— Я знал, что это шантаж, и не хотел, чтобы она передавала эти деньги. Я считал, что, если возьму деньги и вместо них положу газеты, она обнаружит пропажу, придет ко мне и все расскажет.
— Она рассказала?
— Нет.
— А что она сделала?
— Очевидно, она принялась вновь собирать нужную сумму.
— Вам известно, кто готовил для нее западню?
— Да.
— Как давно вы об этом знаете?
— Я знал об этом человеке еще до женитьбы, господин Мейсон. Но она не знает о моей осведомленности, и, если она хочет держать это в секрете, я решил ей помочь в этом.
— Откуда вы узнали?
— От Джадсона Олни.
— А что ему известно?
— Он знает, кто она.
— Откуда?
— Когда я встретил Лорну в Мехико и заинтересовался ею, я заметил, что у нее что-то случилось и это ее очень беспокоит. Она никогда не говорила о своем прошлом, но я видел, что она в панике.
В то время Джадсон Олни работал у меня репортером. Он был моим секретарем и выполнял всю репортерскую работу. Я попросил его все выяснить о Лорне Нили, посадил его в самолет и приказал получить всю информацию.
Сделать это было нетрудно. С одной стороны, она ни в чем не была замешана. Она оказалась невинным орудием в руках опытного мошенника, который вполз ей в душу, завоевал ее доверие, использовал ее лояльное отношение к себе.
— Вы думаете, что эти 47 тысяч она хранила для него?
— Я об этом никогда не думал, пока… пока не узнал, что он выходит из тюрьмы. 47 тысяч оказались в ее чемоданчике.
— Сейчас вы считаете, что она хранила эти деньги?
— Я не знаю.
— Влияет ли это на ваше отношение к своей жене?
— Нет.
— Хорошо. А теперь расскажите, что случилось, — сказал Мейсон. — Помните, говорите шепотом, мямлите прямо мне в ухо.
— Гидеон закругляет свои дела, — сказал Уоррен. — Я думаю, что он позвонил Лорне. Он позвонил Джадсону Олни. Он позвонил мне. Он посадил на крючок каждого. Он сказал, что уезжает из страны и ему нужны деньги.
— А при чем тут Олни? — спросил Мейсон.
— Олни очень лоялен ко мне. Он не знает всего, что происходит, но он страшно боится, что Гидеон будет шантажировать Лорну и вся история может всплыть наружу. Гидеон давил на него не очень сильно — всего 2500 долларов.
— А сколько он требовал у вас?
— Он хотел, чтобы я принес ему 10 тысяч долларов наличными.
— Он сказал вам, кто он такой?