— Я думаю, что это была женщина, — ответил Баррингтон. — Ее попытка изменить голос была довольно неуклюжей.
— У вас есть идея, кто это была? — спросил Мейсон.
— У человека всегда есть идеи, — ответил Баррингтон, делая соответствующий жест руками. — Это не означает, что эти идеи имеют какой-либо смысл. Как вы, адвокаты, любите говорить, необходимы улики, и я не могу высказывать каких-либо обвинений без улик.
— Другими словами, — сказал Мейсон, — теперь ваша очередь давать уклончивые ответы.
Баррингтон встал:
— Большое спасибо, что приняли меня, господин Мейсон. Извините за проявленное беспокойство и волнение.
— Пожалуйста.
— И вы будете считать мой визит конфиденциальным?
— С общечеловеческой точки зрения, — пояснил Мейсон, — ваш визит можно считать конфиденциальным. С деловой — я представляю интересы клиентов. Время от времени я должен снабжать их информацией, которая станет мне известной.
— Подождите минутку, — попросил Баррингтон. — Я не хотел бы, чтобы вы передавали нашу беседу своим клиентам.
— Тогда вы не должны были мне ничего рассказывать, — сказал Мейсон. — Адвокат — это представитель своих клиентов. Он их агент. Он должен вести с ними честную игру.
— Ну хорошо. Я пришел к вам и выложил все свои карты. Я надеюсь на ваше благоразумие… Во всяком случае, у меня есть уверенность, что вы не разгласите мою информацию без крайней необходимости. До свидания, господин Мейсон.
Мейсон выглянул в приемную. Джерти ушла домой. Он закрыл свой офис и на пути к лифту заглянул к Полу Дрейку.
— Пол Дрейк у себя? — спросил Мейсон у служащей по приему посетителей, которая была занята телефонами.
Она, кивнув, показала рукой на деревянную дверь, которая вела в коридор, и вновь занялась телефонами.
Мейсон нашел секретный замок, открыл дверь, пошел по длинному коридору, по обеим сторонам которого располагались небольшие уютные кабинеты, где сотрудники беседовали со свидетелями или клиентами, и подошел к находившемуся в конце коридора офису Дрейка. Его кабинет едва вмещал стол, кресло для Дрейка, два кресла для клиентов и корзину для мусора. На столе Дрейка стояли четыре телефона, по одному из них он разговаривал.
Дрейк кивнул Мейсону, жестом показал садиться, продолжая говорить по телефону.
— Хорошо, попытайтесь еще что-нибудь обнаружить, но действуйте осторожно. Работайте посменно. Посмотрите, нельзя ли выяснить, кто еще кроме вас работает за ним. Я знаю, что это трудно, однако попытайтесь.
Дрейк повесил трубку и сказал Мейсону:
— Полагаю, что вы хотите знать, что мы выясним о человеке, приходившем к вам в офис.
— Именно так, — ответил Мейсон.
Дрейк ухмыльнулся:
— За ним хвост, как за кометой Галлея.
— Что вы имеете в виду? — спросил Мейсон.
— Во-первых, — сказал Дрейк, — за ним идет грубое наружное наблюдение. В случаях, представляющих большую важность, это означает, что, кроме того, два, а может быть, и пять человек ведут квалифицированное наружное наблюдение.
— Ваши люди обнаружили это наблюдение? — спросил Мейсон.
— Да, — сказал Дрейк. — Я поставил двоих, проинструктировал их работать посменно, постоянно звонить мне, чтобы я мог дать совет. Но знаете что, Перри. Этот человек догадывается, что за ним идет наружное наблюдение. Он также знает, что к наблюдению присоединились и мои люди. Хотя в этом я не совсем уверен, но такая возможность существует. Но то, что за ним организовано грубое наружное наблюдение, он точно знает.
— Да, мне он сказал об этом, — заметил Мейсон.
— Он остановился здесь в маленькой гостинице «Эксмен». Это небольшое здание, которое до сих пор еще не снесено. Оно зажато двумя старыми зданиями и ждет своего часа, чтобы кто-либо появился и стер его с лица земли. «Эксмен» сдает комнаты по очень дешевой цене.
— Как он там зарегистрировался?