— Могут они как-то возместить убытки? — спросил Мейсон.
— Они хотели бы вновь прихватить Гидеона, поскольку он давал сотрудникам полиции ложные сведения.
— Но поскольку прошло так много времени, это уже не является преступлением, не так ли? — спросил Мейсон.
— Вы не совсем правы, — ответил Дрейк. — Власти стали гораздо умнее. Они вынудили Гидеона дать показания относительно взлома его сейфа, заявив, что продолжают расследовать это преступление. Когда Гидеон указал им, что по истечении столь долгого срока за это уже не наказывают, ему было сказано, что дело вновь расследуется и ему необходимо дать показания о взломе сейфа и похищении 47 тысяч долларов, — у них есть какая-то статья о даче следователям ложных показаний во время ведения ими следствия.
Мейсон высказал определенное раздражение.
— Но ведь Гидеон отбыл свой срок, он заплатил долг обществу.
— Но власти не хотят, чтобы жулик улизнул с 47 тысячами долларов и отбыл столь короткий срок.
— Ясно, — сказал задумчиво Мейсон. — Итак, полиции известно, что вы что-то знаете о Маргарет Нили. Вы должны вести с ними дела таким образом, чтобы они зашли в тупик.
— Я сворачиваю все связи, — сказал Дрейк. — Я не хочу участвовать в этом деле. Я умываю руки.
Мейсон покачал головой:
— Нет вы не можете это сделать.
— Что вы имеете в виду, Перри. Под угрозой моя лицензия на ведение дел. Я не могу скрывать информацию, которая нужна полиции для расследования преступления.
Мейсон ответил, что полиция не собирается кого-либо наказывать.
— Они хотят конфисковать 47 тысяч долларов, и все. Я бы снял вас с крючка и нанял другое детективное бюро, но я не могу никого посвящать в это дело.
— Подумайте, какой шум вызовет известие о том, что арестована Лорна Уоррен. Мы не можем допустить этого. Мы не должны разглашать свою информацию.
— Никто ее и не разглашает, — пробурчал Перри. Мейсон не скрывал своих сомнений: — Когда полиция приходит в ярость, Пол, их методы становятся довольно грубыми.
Дрейк ничего не сказал.
— Мне нужно наружное наблюдение, Пол. Я хочу, чтобы госпожу Уоррен постоянно держали под скрытым наблюдением. Но она об этом ничего не должна знать. Скажите своим людям, что лучше снять с нее наблюдение, чем вызвать подозрения. Я также хочу, чтобы вы хотя бы в течение нескольких дней последили за Джадсоном Олни. Кроме того, достаньте из полицейского дела фотографию Гидеона. Пусть все ваши сотрудники хорошо изучат ее. Если кто-то из упомянутых мною людей увидит его или вступит с ним в контакт, сразу же ставьте меня в известность.
Дрейк застонал:
— Я как раз боялся, что у тебя появится подобная идея. Это ведь очень опасно, Перри.
— Принимать ванну тоже опасно, Пол. Приступайте к работе.
Когда Дрейк покинул кабинет, Делла сказала:
— Господи! Если бы у нее было побольше ума!
— Посмотрим на это по-другому, — сказал Мейсон. — Будучи очень молодой женщиной, она увлеклась этим краснобаем, который был значительно старше ее. Она не видела ничего плохого в том, чем они занимались. Она была увлечена им, возможно, любила. Наверное, Гидеону нетрудно было убедить ее взять на сохранение 47 тысяч долларов.
— Я допускаю это, — ответила Делла. — И я не вижу ничего особенного. Но она, конечно, не должна была из чувства ложной лояльности позволять сейчас вовлекать себя в нынешнюю ситуацию.
— О какой ситуации вы говорите? — опросил Мейсон.
— Ну… ее муж все знает.
— Знает о чем?
— О 47 тысячах долларов.
— В цепи косвенных улик недостает очень важных звеньев, — сказал Мейсон. — Во-первых, властям неизвестно, что госпожа Лорна Уоррен — это Маргарет Лорна Нили. Во-вторых, Горас Уоррен ничего не знает о прошлом своей жены. И в-третьих, если бы власти даже допросили ее мужа, то он не смог бы выступать в качестве свидетеля, поскольку муж не может давать показаний против жены, а жену нельзя принудить свидетельствовать против мужа.