Он вежливо спросил, не нуждается ли она в его помощи.
Она выглядела такой привлекательной, загадочной… В ее глазах дремали зыбкие дали, попеременно отражались пустынность кладбищ и упоение праздничных шествий. «Не прошло и часа, и все изменилось. Я узнал другую Гиацинту, развязную, болтающую глупости, непристойности, будто самая обыкновенная проститутка, модистка, захлебывающаяся от плотского удовольствия. Господи, все они одинаковы, эти женщины, и их выкрутасы могут довести до белого каления!»
И, поразмыслив еще немного, удрученно вздохнул: «И надо же, чтобы я поддался, неистовствовал, словно мальчишка!»
Казалось, мадам Шантелув угадала его мысли. Выйдя из-за занавески, она нервно рассмеялась и смущенно пробормотала:
— В моем возрасте стыдно впадать в такое безумие…
Она посмотрела на него. Он силился улыбнуться, но она обо всем догадалась.
— Этой ночью вы будете спать спокойно, — грустно сказала она, припомнив жалобы Дюрталя на то, что из-за нее его мучает бессонница.
Он суетливо стал усаживать ее, предложил ей место поближе к камину. Но она возразила, что ей не холодно.
— Но, несмотря на то, что в спальне было тепло, вы выглядели такой замерзшей.
— Я всегда такая, зябну и зимой и летом.
Он подумал, что жарким августом, должно быть, приятно обнимать прохладное тело, но в эту пору…
Он открыл коробку конфет, но она отказалась и пригубила алкермеса из крохотного серебряного стаканчика. Они обсудили вкус этого напитка. Ей показалось, что он отдает гвоздикой, смягченной настоянной на корице розовой водой. Потом наступило молчание.
— Мой бедный друг, — проговорила она, — как бы я вас любила, если бы вы не были таким недоверчивым, настороженным!
Он удивленно вскинул брови.
— Я хочу сказать, что вы не в состоянии просто любить, забыться этим чувством. Увы! Ваша рассудочность всегда с вами.
— Да нет, вы ошибаетесь!
Она с нежностью поцеловала его.
— Но я люблю вас и таким.
Его поразила печаль, струившаяся в ее взгляде. Он прочел в ее глазах смятение и благодарность. «Немного же ей нужно…» — подумал он.
— О чем вы думаете?
— О вас.
Она вздохнула.
— Который час?
— Половина одиннадцатого.
— Мне пора, он ждет меня. Нет, молчите, не надо…
Она прижала ладони к щекам. Он обнял ее, поцеловал, и так, прижавшись друг к другу, они дошли до двери.
— Мы ведь скоро увидимся, правда?
— Да… да…
Он вернулся в кабинет.
— Уф! гора с плеч.