Живой Дали: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я вскочил в поезд и отправился в Париж.

Дали жил в отеле "Морис" на улице Риволи.

- Послушайте, Дали, - сказал я художнику, когда мы сидели за столиком в баре отеля, - эта история наделала слишком много шуму. Боюсь, журналисты окончательно испортят вам репутацию. Самое лучшее - отказаться от заказа.

- А как быть с деньгами, которые я уже получил? - спросил Дали.

- Можете оставить их себе.

Дали сразу же написал письмо, которое я отвез в Рим. Дело замяли, и я вернулся к обычному ритму жизни, переполненному кинозвездами и целлулоидной пленкой.

Время от времени мне попадались статьи в газетах, так или иначе связанные с Дали. Как-то он пригласил меня погостить в Милан, но я отказался. Вскоре Сальвадор Дали и его загнутые кверху усы совершенно вылетели у меня из головы. Но однажды мне позвонили из Лондона: умер Корда. Кинематографическая империя, созданная одним из лучших продюсеров первой половин XX века, рухнула. Это означало, что подошла к концу и моя жизнь в Риме. Я потерял не только работу, но и одного из ближайших друзей.

- Король умер! - телеграфировал Дали из Нью-Йорка, из отеля "Сент-Реджис", роскошной гостиницы, в которой он любил останавливаться. - Боже, храни Короля!

Он предложил мне приехать в Нью-Йорк и стать его импресарио. Ничего подобного я не планировал в то время. Кинокомпания Александра Корда имела около двадцати филиалов, и мне нужно было все ликвидировать. Я заполнял необходимые бумаги, оплачивал счета, распускал служащих. Кошмар! Вдобавок ко всему выяснилось, что Корда имел отношение к МІ-5, английскому эквиваленту ЦРУ, и потому ему пожалован дворянский титул.

Итальянское правительство теперь смотрело на меня с подозрением. Я служил в армии, был связан с семьей Черчиллей и работал на "подозрительного" Корда. Каждая бумажка, имевшая несчастье попасть в руки итальянскому чиновнику, перепроверялась по двенадцать раз и только потом подписывалась.

"Когда вы приедете?" - регулярно телеграфировал мне Дали.

"Скоро", - отвечал я.

Однако прошло четыре года, прежде чем мы снова встретились.

* * *

- Капитан! Капитан!

Я поднял глаза от пивной кружки и заметил Дали. Широким шагом художник входил в бар "Кинг Коул", где деловые люди в строгих костюмах обычно вели переговоры за бокалами мартини. Он был в черном пальто на кашемировой подкладке, в руке держал неизменную трость с серебряным наконечником, а его свеженавощенные усы, удлиненные на пятнадцать сантиметров, стояли под прямым углом. Он выглядел как павлин, по ошибке попавший к пингвинам. Его сопровождало столько удивленных взглядов и вытянутых шей, будто он только что приземлился на летающей тарелке.

- Наконец-то вы приехали, Капитан! Дали ждал вас так долго! У нас столько работы!

Шел 1960 год. Повторю, я не видел Дали четыре года.

Бар находился в нью-йоркском отеле "Сент-Реджис", и этот отель заслуживает более подробного описания. Он был построен лордом Астором незадолго до того, как тот потерял жену на проклятом "Титанике". С течением лет "Сент-Реджис" покрылся патиной (с особым удовольствием упомяну многочисленные мраморные украшения, подсвеченные специальными лампами) и, несмотря на некоторую обветшалость, сумел сохранить элегантность.

В те годы роскошные интерьеры "Сент-Реджиса" были для меня не самыми подходящими. После неудачи с одним фильмом в Риме на моем счету оставалось не больше тысячи долларов. У меня не было ни работы, ни жилья, к тому же я задолжал огромные суммы лучшим ресторанам мира. Тем не менее настроение у меня было на высоте, и я наконец согласился прилететь к Дали в Нью-Йорк.

- Итак, Сальвадор, что вы задумали? - спросил я и облокотился на погруженную в полумрак барную стойку. Над нами переливалась красным реклама от Максфилда Парриша.

- Кое-что очень важное, Капитан! - ответил Дали, многозначительно выкатив глаза. Он приблизил ко мне свое лицо: - Дали нужна правая рука! Дали нужен военный советник!

- Но зачем художнику военный советник? - удивился я.

- Чтобы вести психологическую войну в мире искусства!

"Боже мой, - пришла в голову мысль, - о чем говорит этот человек?"

В годы войны, будучи офицером британской армии, я научился пропаганде. Идея захвата противника с помощью психологической атаки была мне близка. Однако я ничего не знал об искусстве, не мог отличить фресковую живопись от станковой и совершенно не был знаком с механизмами, действующими в среде художников. "Сотбис" был для меня в ту пору шикарным рестораном, где я еще ни разу не бывал. И даже с учетом наших предыдущих встреч я не имел ни малейшего представления ни о карьере Дали, ни о его личности. Да, безусловно, он обаятельный человек, но по силам ли мне работать с ним? К тому же его трудно понять, особенно когда он говорит как сейчас, загадками.

- Дали, что вы имеете в виду?

- Проекты, Капитан. Большие и маленькие проекты! Новые проекты для Дали! Новые вложения! Новые кампании! Новые журналисты и фотографы! То, что сделает Дали еще более знаменитым!

Я понял, в чем его цель. Уже более двадцати лет Дали добивался, и с большим успехом, пространства для себя в Соединенных Штатах. Он выторговывал роль художника-провокатора, самого скандального, какого только можно найти в Нью-Йорке. (После окончания Второй мировой войны он любил приезжать сюда каждую зиму.)

У него и в самом деле неплохо получалось осуществлять задуманное. Только одними названиями своих картин - например, "Великий мастурбатор" - он разрушал общепринятые нормы. А создав полотно "Христос святого Хуана де ла Крус", на котором взгляд зрителя упирается в макушку Христа, он исказил жанр религиозной живописи.