День сардины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты, я вижу, не понял главного.

— Чего это?

— Не будь сардиной. Плавай сам по себе.

— Я хочу в люди выбиться.

— А именно?

— Разбогатеть, знаться с важными боссами, ездить в «ягуаре», иметь собственный бассейн для плавания.

— Это тоже разновидность сардины — только в жестянке с плюшевой подкладкой.

— Как-никак лучше быть первым среди сардин, чем последним.

— Так и знал, что ты это скажешь. Но ты не прав. Мне сардинная фабрика нужна для того же, для чего и траулер: человек должен есть, чтобы жить, но не жить, чтобы есть. Думаешь, я рвусь на отмель? Ошибаешься. Я плаваю сам по себе.

— Ну и шутник же вы!

— В таком случае я тебе преподнес величайшую шутку в мире, — сказал он.

— Как это?

— Объяснить — значит испортить шутку.

И больше я из него ни слова не вытянул.

С этого все и началось. Мне тогда шел четырнадцатый год, и я ничего не понял. Я мечтал только о новых костюмах да еще о «ягуаре». Девчонками я не увлекался, они для меня были чем-то вроде ходячей мебели. Раза два я лазил с ними в карьер, где добывали глину, или в какой-нибудь пустой дом, но они мало что смыслили в этих самых делах, а я — еще меньше, так что я махнул рукой. Так вот, говорю вам, я ничего не понял. Но если рассказываю я плохо, то память у меня хорошая и все входы-выходы в порядке. Что войдет в голову, рано или поздно вылазит наружу. Потеха! Я взбежал вверх по лесенке — она теперь стала короче, потому что начался прилив, — и оглянулся.

— Ты ей скажи, что я здесь, — напутствовал он меня. — А уж я тебя не выдам.

— Ладно, — сказал я. — Вы на мертвом якоре, и точка.

— Правильно, — сказал он.

Я воображал себя траулером, вышедшим на лов во фиорд; сардиной, которая плавает сама по себе; красивым мужчиной за рулем «ягуара». Я не знал, что еще придумать, но совсем ошалел, и мне стало весело. Я включил приемник на всю катушку, так что стены задрожали. Все равно я буду важной шишкой! Я поймал передачу для американских вооруженных сил и стал слушать Пи Уи Ханта. Он так лихо наяривал, что я даже стены оглядел, нет ли трещин. Под звуки «Когда святые маршируют» я накрыл на стол и поджарил селедку. Я уже умял свою долю с десятью ломтями хлеба, когда пришла моя старуха и сходу на меня напустилась, потому что ее селедка была пережарена и чай перестоялся — стал черным, как смола. Но она скоро утихла.

После ужина она вымыла посуду, а потом вымылась сама. То и другое — над раковиной, потому что ванной комнаты у нас не было, а ванну, похожую на цинковый гроб, только без крышки, весом в добрых полтонны, мы держали на дворе.

Снимая рабочую блузу и юбку, она напевала любимую свою песенку; слова там такие:

Напевая, она горой взбивала пену, а я с восхищением смотрел на ее красивые, с голубыми прожилками локти и белые плечи и думал, как жаль, что руки у нее совсем загрубели. От дешевого мыла и мытья полов они стали красные и морщинистые, как у новорожденного младенца.

— Уходишь? — спросил я.

— Не твое дело, — сказала она.

— Знаю, тебе не терпится этого полоумного Жильца увидеть.

— Да, пожалуй, прогуляюсь туда.

— Скоро темнеть начнет, — сказал я. — А там всякие бродяги так и шныряют; они могут обидеть девушку в два счета, ахнуть не успеешь.

— Я не девушка и ахать не собираюсь, — сказала она со смехом.

И надела платье с яркими цветами.

— Ты бы лучше, как балерина, одевалась, чтоб коленки было видно, — сказал я.