В эту самую минуту месяц выглянул из-за туч, и поверхность океана засверкала под его лучами. Этот благодетельный свет как будто придал нам сил. Я поднял голову и огляделся.
В шести милях от нас я увидел фрегат, он представлялся темной массой, которую едва-едва можно было различить в ночной мгле. Но шлюпок нигде не было видно. Нигде, ни одной!
Я попробовал закричать. Собственно говоря, к чему было кричать? Разве могли меня услыхать на таком расстоянии? Но и закричать я не мог — опухшие губы словно слиплись и не пропускали ни звука.
Консейль смог собраться с силами; я слышал, как он несколько раз прокричал: «Помогите, помогите!»
«Что это? Шумит в ушах от прилива крови, что ли?
Или уж начинается бред? — думал я. — Что это?»
Мне показалось, что на крик Консейля ответили криком.
— Ты слышал? — прошептал я. — Слышал?
— Да! Да!
И Консейль опять отчаянно закричал.
На этот раз сомневаться было уже невозможно. Человеческий голос ответил на наш призыв очень явственно.
«Что это за голос? Чей? Откуда? Может, это еще кто-нибудь злополучный с „Авраама Линкольна“? Или, может, это окликают нас со шлюпки, спущенной на море для нашего спасения и невидимой во мраке ночи?»
Консейль, сделав последнее усилие, оперся на мое плечо — я конвульсивно его поддерживал, — приподнялся до пояса из воды, а затем, совершенно обессиленный, снова упал.
— Что ты видел?
— Я видел… — пробормотал он, — я видел… но не надо говорить… надо беречь… беречь силы…
Что же он видел? Не знаю почему, но в эту минуту у меня в первый раз мелькнула мысль о чудовище. Но человеческий голос? Ведь уже давным-давно прошли те времена, когда Ионы укрывались в чреве китов!
Консейль все-таки из последних сил подталкивал меня вперед. Время от времени он поднимал голову, осматривался и кричал. На его крик раздавался ответный голос, и голос этот слышался все ближе и ближе. Но у меня уже гудело в ушах, я выбился из сил, меня захлестывала соленая волна и неудержимо тянуло в холодную бездну. Я в последний раз поднял голову — и пошел ко дну.
Вдруг я наткнулся на какое-то твердое тело, уцепился за него и почувствовал, что меня тащат на поверхность, но… потерял сознание.
Скоро я пришел в себя благодаря жестоким растираниям, которые избороздили мое тело не лучше ударов плетью, и открыл глаза.
— Консейль! — прошептал я. — Консейль!
— Их честь изволили звать меня? — отозвался Консейль.
В ту же минуту в свете заходящей луны я увидел еще одну склонившуюся надо мной фигуру и тотчас же узнал ее.
— Нед! — вскрикнул я.
— Он самый, Аронакс. Как видите, все еще гоняюсь за премией.
— Вас сбросило при столкновении?
— Да, профессор. Только мне посчастливилось больше вашего: я почти в ту же минуту вскарабкался на плавучий островок.
— На островок?
— Точнее говоря, на чудовище, на этого «нарвала-гиганта», как вы его называли.
— Объяснитесь, Нед! Я ничего не понимаю!