Стоун отпустил рукоять и удовлетворенно взглянул на экран визиофона. Люди начали приходить в себя.
— Что случилось? — пробормотал связист, потирая лоб и растерянно оглядываясь. — Что-то ударило меня — и разум как будто распался на части… я не мог думать, не мог пошевелить пальцем… О, боги космоса! — он страдальчески поморщился. — Я чувствуя себя так, словно мой мозг пережеван…
Всюду на огромном корабле люди на мгновение потеряли сознание; однако теперь причина этого была устранена — защита Стоуна работала весьма эффективно. Сэр Мартин объяснил положение дел Малькольму, капитану «Вашингтона»; были отданы соответствующие приказы, и скоро все оборонительное и наступательное оружие крейсера было приведено в боевую готовность.
— Теперь руководить нашими дальнейшими действиями будет доктор Стоун, который знает о роботах больше всех, — сказал адмирал.
— Прежде всего, необходимо определить местонахождение противника, — заявил физик. — Я полагаю, они захватили по меньшей мере один из наших кораблей — судя по интенсивности излучения, из числа ближайших к нам. Нужно переключить трейсеры «Вашингтона» на частоту ноль-ноль-два-семь-один… — и он начал давать четкие инструкции относительно настройки следящих систем.
— Мы обнаружили их, сэр, — поступило вскоре ответное сообщение. — Они на «Дрездене», координаты 42-79-63.
— Это плохо… очень плохо… — протянул Стоун, размышляя вслух. — Мне не удастся прикрыть другой корабль защитным полем, пока мы не обойдем «Дрезден»… и, тем самым, не разоблачим себя… Дистанция слишком велика… — Крейсера флота двигались с огромными скоростями и их разделяли тысячи миль. — Если выпустить торпеды, их, скорее всего, отклонят метеоритные отражатели… Мы можем сделать только одно, адмирал, приблизиться к «Дрездену» и попытаться его уничтожить всеми средствами, какие имеются у нас на борту.
— Но там же люди! — запротестовал сэр Мартин.
— Считайте их мертвыми, — резко произнес ученый. — Можете взглянуть, если хотите — это не принесет вреда. Пусть связисты соединят нас со всеми телевизионными мониторами «Дрездена»… — он щелкнул переключателем, подавая команду. — Но, кроме того, что значит экипаж одного корабля по сравнению с сотнями тысяч людей на остальных судах? Мы не сможем уничтожить «Дрезден» одним ударом… У них такое же оружие, как у нас… и роботы убьют команду с первым же нашим залпом — если уже не сделали этого. Боюсь, что такая же судьба может постигнуть еще одиннадцать ближайших кораблей, которые могли бы помочь нам…
Он прервал свои размышления вслух, ибо в этот момент удалось установить видеосвязь с «Дрезденом» — только на одно мгновение, но этого оказалось достаточно. Корабль был полностью захвачен роботами. Во все отсеках лежали люди — несомненно, мертвые. Малькольм пробормотал проклятье; затем последовал приказ — и флагман, включив мощные прожекторы, ринулся в атаку на «Дрезден».
— Вы, кажется, упоминали о помощи, — произнес сэр Мартин. — Сумеете ли вы вывести из-под контроля роботов несколько ближайших кораблей?
— Нам придется сделать это, или мы сгорим, — Стоун задумчиво потер лоб. — Бой с «Дрезденом» — схватка на истощение. В одиночку мы не сможем пробить их противометеоритные экраны, пока у них достаточно энергии — но задолго до того все мы окажемся на Солнце. Я вижу только один способ. Мы должны установить защитные генераторы на десантных ботах «Вашингтона» и отправить их на помощь другим кораблям. Пошлем одиннадцать ботов — тогда двенадцать кораблей, окружающих захваченное судно, смогут одновременно атаковать его. Этот маневр займет много времени и связан с риском, но, полагаю, это все, что мы можем сделать. — Физик повернулся к сэру Мартину. — Пришлите мне десяток техников, и я начну монтировать генераторы.
Через несколько минут техники уже готовили оборудование, а Стоун тем временем давал последние указания капитану:
— Атакуйте всеми своими средствами. Используйте тяжелые бластеры и торпеды, постарайтесь разрушить противометеоритную защиту «Дрездена». И не экономьте топливо, капитан; чем больше вы его израсходуете, тем больше энергии будет подано на генераторы и тем скорее мы справимся с ними. Потом вы пополните свои запасы с помощью других кораблей.
Пока Стоун с техниками собирал защитные генераторы, которые должны были предохранить одиннадцать огромных кораблей от губительного излучения роботов, пока компьютеры, минута за минутой, прослеживали курс Флота, сближавшегося с грозно пылающим Солнцем, «Вашингтон» стремительно мчался к захваченному судну. Орудия носовой батареи флагмана были готовы к бою. Он двигался до тех пор, пока противометеоритные поля обоих кораблей не начали сжиматься подобно стальной пружине. И тогда капитан Малькольм показал, на что он способен.
Этот седой ветеран не слишком хорошо разбирался в небесной механике, атомной теории или в сложнейших отраслях математики, которые были излюбленным развлечением Фердинанда Стоуна; однако свое дело он знал основательно. Он знал свой корабль, каждое его орудие и каждый механизм, мог оценить до последнего ватта чудовищную мощь своего судна — и умел распорядиться ею. Корабль был продолжением его мозга и рук, смертоносным оружием, которое он сейчас пустил в ход.
Внезапно бластеры «Вашингтона» вспыхнули, обрушив поток энергии на плененный роботами крейсер. Тонкие кинжалы огня снова и снова кололи вражеское судно, с диким неистовством царапали, били, сверлили его защитный экран. Сила удара была такова, что дымились обмотки силовых генераторов; рефлекторы излучателей сверкали яростным фиолетовым накалом.
В дело было пущено не только лучевое оружие. Каждый ствол, который мог быть нацелен на «Дрезден», извергал объятые дымом и пламенем снаряды — так часто, как могли справиться заряжающие автоматы. Гигантский корпус корабля непрерывно содрогался от мощных бесшумных толчков. Смертоносные радиоуправляемые торпеды, описывая огромные круги, пытались сокрушить метеоритные отражатели «Дрездена»; не найдя цель, они взрывались, заполняя пространство бушующим пламенем и разлетающимися осколками металла. Капитан Малькольм расходовал топливо и боеприпасы с пугающей быстротой, не заботясь ни о резервах, ни о сохранности своего крейсера. Все генераторы работали с чудовищной перегрузкой; тяжелые стационарные бластеры, излучавшие энергию в экстремальном режиме, раскалились — их мощные охладители не успевали отдавать тепло вакууму межпланетного пространства.
В этом яростном ливне всесокрушающих лучей, в этом шторме взрывов и потоке снарядов «Дрезден» явно оставался невредимым. Свечение его защитных экранов сместилось в фиолетовую область спектра, однако пока они пылали все так же ярко, как в начале битвы. Ни один из метеоритных отражателей не был разбит, защита выдержала. «Дрезден», оборудованный и вооруженный не хуже флагманского корабля, управляемый чудовищным нечеловеческим интеллектом, мог противостоять любому крейсеру флота до тех пор, пока не иссякнет энергия в его генераторах.
Однако капитан Малькольм был удовлетворен. Он сделал все, чтобы «Дрезден» израсходовал как можно больше невосполнимого горючего; ради этого он не щадил генераторы и излучатели своего корабля. Его судно и его люди могут и должны выстоять до тех пор, пока свежие силы не придут на помощь; и они сделают это.
Они держались, пока Стоун со своей командой техников заканчивал работу над сложными защитными механизмами, пока десантные боты флагмана неслись сквозь космическое пространство к одиннадцати ближайшим крейсерам. Держались, пока навигаторы с угрюмыми лицами следили за непрерывно возраставшей скоростью падения на Солнце, пока компьютеры рассчитывали ту гибельную точку, за которой не было возврата. Они держались — а тем временем огромная армада Земного Флота, ведомая бездушными металлическими созданиями, с гибельным безумием стремилась в пылающий ад звезды.
Наконец, десантные суденышки достигли плененных кораблей и прикрыли их спасительными силовыми щитами. Экипажи быстро пришли в себя; открылись огромные люки, и боты, вместе с защитными генераторами, нырнули в них. Затем последовали необходимые разъяснения, были отданы нужные приказы, и одиннадцать мощных крейсеров, один за другим, отправились на помощь к своему флагману.
Не существует космического корабля, каким бы вооружением и защитой он не обладал, способного долго противостоять совместной атаке двенадцати мощных военных судов. Под потоком смертоносной энергии, изливавшейся на обреченный крейсер, свечение его экранов сместилось в сторону ультрафиолета; затем они почернели и исчезли. После того, как защита была преодолена, конец наступил практически мгновенно.
Не существует металла, который мог бы выдержать удар боевого бластера. В считанные минуты сотни кинжальных лучей раскромсали «Дрезден» на части, превратив его в груду бесформенных обломков. Когда же корабль распался, каждый его отсек — и каждая деталь, каждый болт и каждая гайка его чудовищной команды — уничтожались до тех пор, пока все металлические обломки, превратившиеся в жидкую смесь, не испарились полностью.
Как только сопротивление было подавлено, и губительные лучи, пронизывающие пространство, исчезли, связисты флагмана начали вызывать остальные крейсера. На борту кораблей многим так и не удалось выйти из транса; они остались беспомощными слабоумными существами на тот недолгий срок, который сумели прожить. Но вскоре на каждом корабле нашелся опытный офицер, принявший командование, и Земной Флот повернул под прямым углом к своему прежнему курсу.
Теперь все зависело от инженеров и навигаторов. Задача первых состояла в том, чтобы выжать из двигателей максимум; вторым предстояло рассчитать наиболее оптимальную траекторию, выигрывая каждый сантиметр драгоценной тангенциальной скорости.
Прошло несколько дней и бессонных ночей, заполненных упорной работой. Фердинанд Стоун выглядел очень усталым, но, как всегда, он был настроен решительно. Преодолевая тройное тяготение, физик проделал путь в рубку главного навигатора и теперь, вместе с адмиралом Мартином, нетерпеливо дожидался, пока сей достойный офицер, с трудом тыкая отяжелевшими пальцами в клавиши компьютера, закончит свои вычисления.
— Мы избежим падения на Солнце, профессор… у нас даже сохранится ускорение около половины «же», — сказал наконец навигатор. — Другой вопрос — уцелеем ли мы. На борту станет, пожалуй, жарковато… Выдержат ли наши климатические установки? И, конечно, будет излучение — способна ли корабельная броня ослабить его до приемлемой величины? Пожалуй, вы знаете об этом больше, сэр.
— Расстояние максимального сближения? — резко прервал его Стоун.
— Два — двадцать девять на десять в девятой метров, считая от центра Солнца, — быстро выпалил навигатор. — Иначе говоря, около полутора миллионов километров от границы фотосферы… — Он поднял взгляд на Стоуна и спросил: — Каковы наши шансы, сэр?