— Будет лучше, если ты приготовишь парочку бомб, Иви… на случай, если кому-то придет в голову мысль задержать нас. А я попробую отрегулировать…
— Это, конечно, неплохая идея, — перебила его Иветта изменившимся голосом. — Но мы ведь предполагаем, что это сигналы людей из ИСБ?
— Разумеется… Но когда мы приземлимся, нам стоит получить кое-какую предварительную информацию. Наши партнеры по переговорам знают, с кем имеют дело, а мы — нет… — Откинув голову, Жюль покосился на тонкий голубоватый луч — ниточку, что вела в неизвестность, — и задумчиво добавил: — Что-то сместилось в этом мире, Иви… трос под ногами канатоходца не лопается ни с того, ни с сего… Мы послали пароль, но, как ты сама сказала, нам не известно, кто откликнулся на него. И если не те, кого мы ждем, нам надо выяснить, почему они это сделали…
Глава 3
Верховный
Голубоватый, тонкий как спица луч привел машину д’Аламберов прямиком на крышу небоскреба, который был этажей на сорок выше всех окрестных зданий. Жюль, медленно снижаясь, завис, наконец, в полумиле от ее гладкой поверхности. Гигантская башня, устремленная в небеса, была погружена в темноту, за исключением яркого светового пятна на крыше.
— Проверь по плану, что это за здание, — сказал Жюль. — И прозондируй его — сначала в инфракрасном диапазоне.
Иветта приникла к сканнеру.
— Стэйт-холл, Четвертый сектор, — сообщила она спустя некоторое время. — Хмм… Вполне возможно: Стэйт — самое подходящее место для штаб-квартиры Службы, верно?
— Продолжай проверку. Откуда там свет?
— Это прожектор. Рядом с ним девица… совсем молоденькая. Кожа да кости, но землянам такие нравятся. Волосы черные, на груди передатчик, одета в свитер, шорты и сандалии, на поясе два бластера без кобуры. Снижайся осторожно, Жюль.
Жюль начал медленно опускать свой глайдер — великолепную боевую машину, одно из самых страшных смертоносных орудий, которые когда-либо создавал человек, — и на этот раз завис в двухстах ярдах прямо над прожектором. В кабине опять зазвучало глубокое мягкое контральто:
— Сейчас, друзья, мы можем говорить, ничего не опасаясь. Вы, разумеется, вооружены?
— Да, — коротко ответил Жюль.
— Что ж, не лишняя предусмотрительность… Однако оружие вам не понадобится.
Девушка шагнула в круг света и, сняв с пояса бластеры, положила их на крышу; затем вернулась на прежнее место.
— Вы узнали голос своей Сюзанны? — с чуть насмешливой ноткой спросила она.
— Да.
— Я полагаю, у вас есть ретиноскоп?
— Конечно. Подождите минуту.
Жюль прервал связь и повернулся к сестре: — Слушай, мне все это решительно не нравится. Кого на Земле, не исключая и Верховного, мы смогли бы узнать без опознавательного диска? — Он приподнял брови, потом сам ответил на свой вопрос: — Верно, никого! Значит, им надо притащить сюда главу Службы. Но, кроме этой хорошенькой мордашки внизу, я не вижу ни одного человека.
Иветта прикусила губу.
— Нас вызвали — с гарантией, что встреча будет безопасной. Возможно, там ловушка… — она бросила взгляд на крышу. — Пока мы не вступим в контакт и не проведем проверку, все останется неясным. Что еще мы можем сделать?
— Ничего. — Жюль снова щелкнул тумблером и решительно сообщил: — Мы идем.
— Приземляйтесь там, где покажется удобным.
После этого к вам на борт поднимется человек. Без оружия.
— О’кей. — Жюль довольно хмыкнул, переглянулся с Иветтой и опустил машину подальше от освещенного круга. Затем он приоткрыл дверцу.
Протягивая пустые руки, к ним шагнул человек, до того скрывавшийся в тени. Он возник из мрака словно призрак, и в темноте можно было лишь заметить, что он среднего роста, довольно хрупкого телосложения и абсолютно лыс. Мужчина просунул руки сквозь проем двери, и Иветта, придерживая его за запястья, помогла протиснуться на переднее сиденье. Она мягко, но надежно держала его за руки, пока Жюль, вставив в ретиноскоп диск-опознаватель, тщательно исследовал правый глаз незнакомца.
— Это Верховный, — сказал он наконец. — Здравствуйте, сэр, — и примите мои извинения.
— Ты все сделал правильно, сынок, — широко улыбнулся тот. Теперь, в неярком свете кабины, можно было разглядеть, что мужчина был худощав, с резкими властными чертами лица. На вид ему было лет шестьдесят — возраст полного расцвета. Одобрительно кивнув головой, он продолжал: — Напротив, я был бы удивлен, если б вы не приняли мер предосторожности; да что там — я был бы крайне разочарован! Рад наконец-то познакомиться с тобой, — он обменялся с Жюлем энергичным рукопожатием. — И с вами, милая Иветта. — Ее руку он поцеловал, придерживаясь придворной моды, — можно было подумать, что он находится не в тесном салоне глайдера, а на приеме во дворце. — Ну, а теперь — чистая формальность, конечно, — мне хотелось бы заглянуть в ваши глаза. Сначала вы, Иветта, — и он протянул ей ретиноскоп.
Девушка поднесла прибор к зрачку, потом вдруг опустила его, с недоумением посмотрев на Верховного.