Мои руки трудились под столом. Клэр тоже наклонилась ко мне:
— Ты ничего не ешь.
Она прислонилась своим лбом к моему.
— Я не забыла тебя, — говорила она, — я хотела тебя забыть, но не могла.
«Ах! — думал я. — Что ж она сейчас обо мне не забудет».
Под столом все шло наперекосяк. Клэр прижалась ко мне щекой. У меня же не получится сделать укол. Я не мог понять, полон шприц или нет. А Клэр терлась своей щекой о мою. Она что, ничего не понимает? Какая дура! Она наклонилась еще ближе. Ее фужер покатился по столу, упал на пол и разбился; я раздраженно встал:
— Может, хватит колотить посуду?
Она молча опустилась на колени и стала собирать осколки в тарелку. Я стоял со шприцем в руке. Неторопливо, сквозь брюки, я сделал себе укол.
Клэр собиралась выйти. Я удержал ее за плечо:
— Ты кое-что забыла.
В тарелку, которую она держала в руке, я бросил шприц, затем ампулы, которые были у меня в карманах, все таблетки, все наркотики, которые были при мне.
— Унеси куда хочешь. Спрячь хорошенько.
Я раскрыл перед ней дверь. Она побежала на кухню. Я услышал шум воды в раковине.
Выздоровление начиналось.
Я один отправлюсь в это путешествие. Клэр помогала мне уехать. Она раскрыла мой шкаф. Осмотрела все ящики, все утолки, куда я мог бы запрятать наркотики.
— Ты уверен, что больше ничего нет?
На верхней полке была старая фетровая шляпа. Я натянул ее по самые уши:
— Посмотри, какой я урод!
Она рассмеялась, но повторила вопрос:
— Ты уверен, что больше ничего нет?
Еще кое-что было. Я спрятал больше всего упаковок в чемодане, который оставил на вокзале.
Я взглянул на себя в зеркало. Уродство очень шло ко мне. Болезнь мне шла. К чему выздоравливать?
Нехотя я вынул из бумажника квитанцию на чемодан в камеру хранения. Протянул ее Клэр:
— Можешь забрать его завтра, пока я буду болен.
На этот раз действительно все было кончено.
Как в больничной палате накануне операции нащупывают звонок и выключатель, я разложил у изголовья вещи, которые мне потребуются на пути к выздоровлению: графин с водой и сигареты, книгу, чтобы была под рукой.
Я лег. Попозже Клэр легла рядом со мной.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Очень хорошо.
У меня еще были силы лгать. Уже какое-то время я чувствовал тревогу, нехорошую тревогу.