— Пойдем-ка лучше где-нибудь пообедаем, — сказал он.
Он помог ей надеть плащ. Завязывая пояс, она вновь загляделась на девушку у стойки бара. Поль пошел к выходу. Подойдя к двери, он пропустил Маривонну вперед. Улица встретила их моросящим дождем и блеском мокрого асфальта. Какую-то секунду они стояли молча.
— И что же? — спросила она.
— Куда бы ты хотела пойти?
— Как ты скажешь.
Они шли вдоль улицы. То и дело оглядываясь назад, она держала Поля за руку. Погруженный в свои мысли, он неторопливым шагом шел рядом с ней.
— Завтра, — произнес он, прижимая ее к себе, — попробуй позвонить Изабель. Прошло уже три дня, как она не дает о себе знать. Я уже начинаю волноваться.
Она звонила ей не один раз. Трубку поднимала Соня, и она тут же вешала ее, чтобы ненароком не разрушить возможное алиби подруги. На многие номера, которые она затем набирала, никто не отвечал. Ален еще валялся в постели, но пообещал встать, если она приедет к нему. Она назначила ему свидание в бистро на углу улицы Кузен.
В такси она вдруг стала корить себя за то, что последние три дня провела словно в счастливом сне. Она не должна была отпускать ее домой после той злополучной вечеринки. «В то утро я была слишком сонная и еще не протрезвевшая, чтобы расспросить о том, что случилось с ней». Потом она ждала, когда Изабель даст о себе знать. И Поль ждал того же. А ожидание вдвоем переносится куда легче, чем в одиночестве. К месту встречи с Аленом она подъехала совсем расстроенная. Он ждал за угловым столиком и махнул ей рукой. Он не успел побриться и, по-видимому, стеснялся своей щетины, поскольку прикрывал подбородок ладонью.
— Как я рад, что ты позвонила мне, — сказал он. — Я уже не знал, где тебя искать. У нас возникли проблемы с твоей подружкой.
— Какие?
— Они поссорились с Бернаром. На репетиции она дала ему пощечину, а он ответил ей тремя оплеухами. Ты знаешь, Бернар не подарок, но все же он хороший артист, в то время как Изабель…
— И что же?
— Вчера я позвонил и велел ей остаться дома.
— Как ты мог так поступить! Для начала хотя бы поговорил со мной. Я успокоила бы Изабель.
— Я не знал, где тебя искать. Дальше так не может продолжаться. У меня отпущено на репетиции только три недели. И ни дня больше. Из-за того, что они когда-то вместе спали, а теперь не могут поладить друг с другом, они способны провалить спектакль. Мне не оставалось ничего, как сделать свой выбор. И я сделал.
— Изабель, должно быть, очень переживает.
— Да, но вовсе не из-за театра. Ей плевать на него. Она вовсе не стремилась стать великой актрисой. И если она переживает, то только из-за Бернара.
— Он порядочная свинья.
Ален поднял вверх руку, как бы показывая, что эти проблемы не касаются его.
— Что же сказала Изабель, когда ты позвонил ей?
— А что могла сказать эта гордячка? Что сожалеет о потерянном на нее времени?
— Ладно. Мне надо повидаться с ней. — Она встала.
— Ты сердишься на меня за то, что я избавился от Изабель?
— Нет.
— Тогда посиди еще немного со мной.
— Я не против, но у меня совсем нет времени.
Он провел рукой по подбородку.
— Вот видишь, ты даже не побрился, а я тебя все же целую. Пока.
Она шла по улице. Наверное, надо рискнуть и позвонить Соне. Она пожалела о том, что поспешила выйти из бара. Если она вернется назад, то снова столкнется с Аленом. Что бы она ни говорила, но ей было неприятно, как он жестоко обошелся с ее подругой. Она вошла в следующее кафе и заказала стаканчик вина у стойки бара. Затем закрылась в телефонной будке. Она с опаской набирала номер. Как ни странно, Соня была в хорошем настроении.