— Ты помнишь, что завтра четверг? Ты пойдешь на коктейль?
— Да, конечно. А Маривонна?
— Если пригласят меня, то пойду.
— Я приглашаю тебя, — сказал Поль.
Он протянул правую руку, чтобы погладить Маривонну по голове. Но получилось так, что он прижал к себе Изабель.
— Глядите, — воскликнула Изабель, показывая пальцем на зеркало в шкафу, — какая прелестная троица!
— Да, в особенности я, — заметил Поль.
Теперь ему было уже комфортно и хорошо. Он справился с волнением, охватившим его в первые минуты после неожиданного прихода Изабель. Он всегда опасался сюрпризов, от которых не знаешь, что и ждать.
Изабель посмотрела на часы:
— Ну, мне пора уходить.
Она обулась, надела пальто, поблагодарила отца, поцеловала в щеку сначала его, затем Маривонну:
— До завтра.
Маривонна потянулась в постели, обнажив крепкие груди.
Поль потянулся к ней.
— Ты можешь секунду подождать? Я закрою дверь на ключ.
Она поднялась и повернула ключ в двери, не догадываясь о том, что в комнате остался запах ландыша, напоминавший ему о златоволосой Изабель.
В Маривонне он ценил более всего то, что она никогда не говорила ему «нет». Предлагал ли он заняться любовью, пойти в кино, зайти в бар или навестить друзей, она тут же с легким сердцем соглашалась. И никто на свете, в том числе ее родители, не были для нее препятствием. Она порхала по жизни легко и беззаботно, как бабочка. Во всяком случае, так думал Поль. После длительного пребывания в одиночестве ему казалось, что Маривонна открыла ему глаза на мир, где все стремительно изменялось, в том числе нравы. И он находил этот новый мир прекрасным. Он бежал от жизни, и вот теперь все изменилось: люди вступили на поверхность луны, а молодые девушки занимались любовью, когда хотели и с кем хотели.
— Ты ведь можешь еще погостить в деревне? — спросил он после того, как провел с ней двое суток подряд.
На следующий день она вышла из гостиницы, чтобы купить себе лифчик, трусики и колготки. Теперь она чувствовала себя подготовленной к любым поворотам судьбы. Они отправились обедать в ресторан, где были почти что завсегдатаями.
— Нам предстоит тяжелый день, — сказал Поль. — Ты можешь мне не поверить, но я ограничусь лишь малым графином вина.
Она любила подчиняться ему, стоило ему только сказать, что он ждал от нее. Поль не переставал удивляться, с какой ловкостью она расправлялась с рыбным блюдом. Ее тарелка выглядела пустой, в то время как на его лежала груда костей.
— Я хочу задать тебе один деликатный вопрос, — сказал он.
— Задавай. Я слушаю.
— Ты любишь Изабель?
Она улыбнулась:
— Да, я люблю ее.
— И как ты любишь ее?
— По всякому. Но наши отношения всегда оставались целомудренными. Разве не это ты хочешь узнать? Я вовсе не нимфоманка. И могу сдерживать свои порывы.
— Ты права. Но все-таки с Изабель ты могла…
— Зачем? Наша дружба и без того крепкая.