— Она будет любить тебя совсем другой любовью.
Поль устроился поудобнее в своем кресле. Ему вдруг стало не по себе. В словах Сони была доля истины. Все, что он слышал сейчас от нее, он и сам твердил себе не раз. И все же никакие доводы не могли бы заставить его изменить свое решение.
— Предположим, что ты права относительно возникшей между нами симпатии. И что же это меняет? Неужели ты думаешь, что я способен на то, чтобы заняться любовью с Изабель?
— Кто тебя знает.
— Соня! Побойся Бога!
Он вскочил на ноги и с яростью бросил на пол бокал, который держал в руке. Вот такой правды ему не надо. Он никому не позволит высказывать ее вслух. Он был готов разбить все в этом доме, только бы не слышать ни слова на эту тему. Соня на мгновение застыла на месте. Затем пошла на кухню за мокрой тряпкой, чтобы убрать с ковра осколки стекла.
— Подай мне другой бокал, — сказал Поль.
Она не посмела перечить ему. Он вновь плеснул коньяка в бокал. Пока Соня, сидя на корточках, тщательно протирала ковер, он решил продолжить начатый разговор, но уже более спокойным тоном.
— Я не хочу и слышать о том, что ты сказала мне сейчас.
— Ты первый завел этот разговор.
— Я пошутил. Для того, чтобы ты поняла: нельзя судить о людях по себе и приписывать другим свои грязные мыслишки.
— Ну, конечно, я шлюха по-твоему.
— Без всякого сомнения. Но это лишь одна сторона проблемы. В тот день, когда ты обратилась ко мне, чтобы я увез Изабель, ты это сделала потому, что испугалась. Твоя дочь или так называемая наша совместная дочь встала на кривую дорожку.
— Не будем преувеличивать. Изабель была лишь неосмотрительной.
— А я ни в чем и не обвиняю ее. И все же у тебя были большие опасения. Со своей стороны, и она могла не согласиться на наши условия. И все же приняла их, что только лишний раз подтверждает покладистость ее характера. Нельзя сказать, что каникулы Изабель затянулись. Напротив, они были слишком короткими. Она еще не успела окрепнуть духом, и потому в Париже ее поджидают прежние проблемы. Поэтому у меня в голове созрел план, как помочь Изабель восстановить душевное равновесие. С ней надо долго и терпеливо беседовать, чтобы она смогла наконец обрести душевный покой. И вот как раз это тебе пришлось не по нраву.
— Нет. Вовсе не так.
— А что же?
— Мне не нравится, что ты принялся ухаживать за Изабель. Твоя прихоть может привести к большим неприятностям.
— Каким?
— Я уже говорила.
— Боже мой! Ты опять за свое!
Он поднялся и швырнул бокал на пол.
— Убери! Ты на большее не способна.
Подойдя к сервировочному столику, он взял другой бокал и наполнил до краев.
— Предупреждаю, здесь не меньше дюжины бокалов.
— Значит, у меня в запасе еще десяток. Соня, почему мы не можем проявить благоразумие? Неужели ты думаешь, что я здесь для того, чтобы бить твою посуду?
— Нет, ты пришел отнять у меня дочь.
Он устало пожал плечами:
— Посмотри, что ты сделала со своей дочерью!
— Я старалась изо всех сил, но никто не помогал мне.