Изабель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он понял, что девушка немного струхнула, но не подала виду.

— Это похоже на похищение.

— Прекрасно, ты можешь позвать полицейского. Вот, кстати, и постовой. Мои документы в полном порядке, впрочем, как и твои; они лежат в моем кармане.

Он вдруг почувствовал, что у него немного кружится голова. И пока Изабель открывала правую дверцу автомобиля, а затем с большой неохотой усаживалась рядом с ним на переднее сиденье, он на какое-то мгновение ощутил себя хозяином положения. И тут же его охватило какое-то смутное беспокойство.

— Надолго ли мы уезжаем?

— На несколько месяцев.

Он уже повернул ключ зажигания, когда Изабель положила свою левую ладонь на его руку:

— Но это невозможно.

— Еще как возможно! Едем, и прошу тебя, обойдемся без слез!

Их путь лежал через весь город. Они были вынуждены продвигаться вперед настолько медленно, что на забитых людьми тротуарах Поль мог разглядеть удивленные лица прохожих, оглядывавшихся на заплаканную девушку, сидевшую рядом с ним на переднем сиденье. Какое им до нее дело! Вот мерзавцы! А он-то думал, что Изабель не любила выставлять напоказ свои чувства! К тому же она ревела едва ли не во весь голос точно так же, как десять лет назад, когда он проживал какое-то время с ее матерью под одной крышей. Однажды он дал дочери затрещину, чтобы та не мешала ему работать. И добился обратного результата: не прошло и секунды, как Соня устроила ему такой шумный скандал, каких свет не видел. В конце концов, чтобы прекратить свару, ему пришлось закатить оплеуху и мамаше. И тогда они забились вдвоем в угол и подняли рев на весь дом. С той поры он не мог вспомнить, чтобы Изабель когда-нибудь еще плакала в его присутствии. Она всхлипывала так же, как и ее мать. Однако воспоминания Поля были весьма скудными, чтобы восполнить пробел длиной в целые десять лет. Ему вдруг показалось, что рядом с ним плачет навзрыд вовсе не его дочь, а посторонняя женщина. И это обстоятельство смущало и сбивало Поля с толку.

Между тем, по мере приближения к шоссе, Изабель постепенно успокоилась. Наконец, вынув из кармана бумажный носовой платок и маленькое круглое зеркальце, она стерла со щек следы размытой туши. Ей наскучила дорога, серпантином петлявшая в горах, и она включила транзисторный приемник, с которым, похоже, не расставалась ни днем, ни ночью. И, услышав голос своего любимого ведущего, сообщавшего скороговоркой на американский лад последние новости о том, какое место заняла та или иная песня в хит-параде, она расцветала на глазах. Ему вдруг показалось, что он является свидетелем воскрешения из мертвых. Лицо девушки раскраснелось, глаза заблестели, волосы развевались на ветру во все стороны. В такт музыке она покачивала головой и поводила плечами, и это движение невольно передавалось всему ее телу вплоть до кончиков пальцев длинных необутых ног, упиравшихся в дно машины. И так продолжалось на протяжении целого часа. По мере того как автомобиль взбирался в гору, воздух становился все чище и свежее. Изабель подняла на три четверти ветровое стекло со своей стороны. Поль потянулся рукой к ее коленкам, зажимавшим транзистор, и выключил музыку. Ему захотелось поговорить с дочерью, не важно о чем — лишь бы расположить к себе. Но она предупредила вопрос отца:

— Итак, что же я натворила в этот раз?

— Мы еще поговорим. Но не сейчас.

— Ты решил увезти меня из-за того, что произошло со мной на прошлой неделе?

— Не будь столь наивной. Этот случай не имеет к нашей поездке никакого отношения. Или же почти никакого. Но раз ты сама затронула эту тему, хочу сказать, что ты проявила большую бестактность. Воспользовавшись отсутствием матери, ты привела в дом молодого человека… Пожалуйста, не перебивай… И это я еще могу понять. Вы занимались любовью. Прекрасно. Но зачем предаваться плотским утехам в материнской постели, когда у тебя есть своя кровать? Насколько я знаю Соню, ее постель не может быть более широкой, чем твоя. Похоже, вы ошиблись адресом потому, что крепко выпили.

— Вовсе нет.

— Дай мне договорить. Одному из вас стало плохо, и кого-то — тебя или твоего парня — стошнило прямо на простыни. Я допускаю и такое. Но с одним не могу согласиться: вы встали и спокойно ушли куда-то шататься, не потрудившись даже убрать за собою. Вот именно это я и назвал бестактностью. Ты согласна?

— Ладно, это был несчастный случай, только и всего. Я попытаюсь объяснить.

Пока она говорила, ему не раз хотелось заглянуть ей в лицо, но узкая петляющая дорога поглощала все внимание Поля. Он слушал неторопливый рассказ дочери о неком Клоде, который плохо переносил спиртное, а также о том, что они были на вечеринке, устроенной Маривонной, где один парень классно умел смешивать коктейли. Короче говоря, это был рассказ о банальной попойке, безобразной и в то же время восхитительной. Полю хватило воображения представить, какое удовольствие может доставить алкоголь, помноженный на молодость и отличную погоду, а по голосу Изабель он догадывался, что вечеринка удалась на славу.

— Тебе не кажется, что ты слишком Много пьешь?

— Да нет! Это случается со мной очень редко!

Он знал, что дочь говорит правду. За те редкие минуты, проведенные с ней за обеденным столом, он не замечал, чтобы она пила что-то крепче минеральной воды. И кроме того, она следила за своей внешностью. Ему достаточно было один раз увидеть, с каким вниманием она разглядывала себя в зеркале, чтобы понять, что Изабель необычайно дорожила столь бесценным даром, каким является красота. Все дело в молодежных компаниях. Полю казалось, что для молодых людей, которых он видел на пляже, потребление спиртных напитков превратилось в некий эротический ритуал. Они напивались исключительно ради того, чтобы возбудиться. Невольно вспомнив свои молодые годы, он с досадой подумал, что поступал примерно так же, как и они, но преследовал совсем другую цель: он пил, чтобы притупить желание, и это сыграло с ним злую шутку; отсутствие полового удовлетворения стало причиной разочарования в жизни.

Слушая откровения дочери, он вдруг поймал себя на мысли, что рядом с ним сидит не его родное дитя, а умудренная жизненным опытом незнакомая женщина. И все же когда перед перевалом Луберон он остановился, чтобы немного передохнуть и размять ноги, то с изумлением стал свидетелем того, как на его глазах она вновь превратилась в малого ребенка. Беззаботная и веселая, Изабель поспешила в кусты, позабыв о том, что так тревожило ее два часа назад. Она вернулась, придерживая рукой длинные волосы, чтобы не разлетались по ветру. Улыбнувшись, она подошла к отцу с намерением поцеловать, уверенная в том, что он больше не сердится на нее. Было похоже, что они согласились пойти на мировую и перенести неприятный разговор на более подходящее время.

Теперь они походили на провинциалов, возвращавшихся домой после проведенных на море выходных дней. Когда речь зашла о Соне, он сказал, что она хорошая и даже слишком хорошая мать в полном соответствии с христианской моралью. Изабель не стала спорить с ним, чтобы не подвергать сомнению добродетели самого близкого ей человека, о чем он догадался по ее молчанию, которое было красноречивее слов. И в то же время он чувствовал, что дочь проводила мысленную параллель между Соней и им. И когда он вдруг заявил, что придерживается самых широких взглядов, Изабель едва слышно прошептала:

— О! Скажешь только!

И тут он понял, что дочь хотела, чтобы и за ним водились грешки. И чем больше, тем лучше. Еще немного, и она потребует, чтобы он ходил в церковь и исповедовался. И тогда она с легким сердцем запишет его в число отсталых предков. Похоже, что реальному отцу приходится куда труднее, чем абстрактному папаше. Изабель по любому поводу готова затеять с ним спор. И кто знает? Возможно, в детстве ей как раз и не хватало общения с ним. Тогда бы у них не возникло бы сегодняшних проблем, и дочь самоутверждалась бы в споре с ним, а не в экстравагантных поступках.

Наконец они добрались до вершины перевала. Перед ними открылся захватывавший дух вид на отливавшие синевой горные вершины и просторную долину, над которой легко проплывали гонимые ветром облака, ибо погода переменилась и небо затягивали тучи. Устраиваясь поудобнее на переднем сиденье, Изабель поджала под себя ноги. Между короткой майкой и джинсами мелькнула полоска загорелого тела.

— Тебе не холодно? Мы ненадолго остановимся в Апе. Мне нужно кое-что купить. А ты тем временем обуйся. Босоножки в чемодане.

Она, словно обрадовавшись, кивнула головой. По-видимому, Изабель решила подурачиться или вызвать расположение отца. Она просунула руки за спинку сиденья и соединила в замок пальцы. Теперь ее можно было принять за связанного по рукам и ногам человека. И кто знает? Может, она еще захочет изъясняться жестами, словно у нее во рту был кляп.

Не прошло и десяти минут, как они спустились в долину. Поль припарковал машину на одной из узких улочек Апа, рядом с опустевшим к этому времени рынком.