Изабель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Затем, кивнув на Жизель, спросила:

— А это кто?

— Моя дочь. Сегодня четверг, как раз тот день, когда детей отпускают домой, а у ее матери оказались неотложные дела, и мне пришлось взять девчонку с собой. Так что свободен ли путь или нет — теперь это не имеет никакого значения.

— Она прелестна. Сколько тебе лет? — обратилась Катерина к ребенку.

— Десять, — ответила Жизель, — ты можешь одолжить мне бинокль?

Катерина не заставила себя долго упрашивать, а я объяснил, как обращаться с этим оптическим прибором.

— Я не вижу горшков с геранью.

— Ты посмотри выше, на последний этаж.

— Ах, вот они! Очень красивые!

Я плюхнулся на скамейку рядом с Катериной. Залитый солнцем запыленный городской парк навевал болезненную тоску и скуку. У меня было так тяжело на сердце, словно я зашел в больницу навестить приятеля, которому только что сделали операцию. И что же мне делать? Две женщины, большая и малая, словно чокнутые, забыв обо всем на свете, с интересом рассматривали в бинокль стоявшие напротив дома. И самое неприятное заключалось в том, что это занятие настолько захватило их, что они могли, похоже, не прерывать его еще много часов подряд.

— Где ты видишь толстую тетку?

— Сейчас расскажу. Вначале наведи бинокль на верхушку вон того высокого каштана. Затем немного левее, и ты увидишь окно с подоконником, выкрашенным в голубой цвет. Так вот толстуха находится как раз в верхнем окне.

— Получилось! Я вижу ее! Какая же она противная! Возьми бинокль и покажи мне что-нибудь еще.

Катерина наводила бинокль на все предметы подряд, а затем, откинув назад голову, заливалась смехом, не теряя при этом присущей ей чопорности, которая мне всегда претила в ней.

— Что с тобой? — спросила Жизель.

— Это зрелище не для твоих глаз.

— О, прошу тебя, дай мне посмотреть! Я хочу!

Тут я не выдержал и взорвался:

— Жизель, успокоишься ли ты наконец?!

— Зачем такие строгости? — спросила Катерина, отложив в сторону бинокль. — С детьми нельзя так обращаться.

— Я не знаю, как нужно вести себя с ними, — ответил я, — и не желаю этого знать. Но мне известно одно: сегодняшний день потерян.

— Днем больше, днем меньше, какая разница? Если ты станешь слишком дорожить своим временем, то лишь осложнишь себе жизнь и не сделаешь ее более приятной. В конце концов ты можешь оставить Жизель со мной, а сам отправиться в кино. Заберешь свою дочурку на обратном пути. Я присмотрю за ней.

— Нет. Пойдем в кино все вместе.

— Хорошо, я согласна, — крикнула Жизель. — Говорят, что „Океанские глубины“ — хороший фильм. Там гангстеры, погони на автомобилях, бум-бум и трах-тарарах!

— Тебе еще рано смотреть фильмы про бандитов, — решительно заявила Катерина, у которой я и не подозревал ранее столь выраженной склонности к воспитанию детей. — В такую хорошую погоду лучше подышать воздухом.

— Хорошо, будем дышать воздухом, — произнес я, внезапно почувствовав реальный запах городской пыли и воображаемый больничный.

— Мы спустимся на набережную, где продают пернатых. Жизель, тебе нравятся птицы?

— Да, конечно, пойдем быстрее.

И мы отправились в путь. Мне приходилось все время следить за своей походкой, задаваясь вопросом, выдержит ли тоненькая подошва столь большую нагрузку. Во всяком случае, я мог позволить себе не торопиться и, сделав вид, что не доволен прогулкой, тащился за ними метров на двадцать позади. Однако, по-видимому, никому до меня не было дела. Шагавшие впереди Катерина и Жизель болтали без умолку, словно закадычные подружки, и останавливались у каждой витрины. И мне приходилось то и дело замедлять шаг, чтобы не нагнать их. В какой-то момент я вдруг представил себя воспитателем женского лицея, который вывел на прогулку учениц, не отличавшихся друг от друга ни по возрасту, ни по уму. По правде говоря, роль школьного цербера мне вовсе не нравилась, к тому же мои подопечные казались мне дурнушками. И все же вот ту чернявую, что повыше ростом, я уже однажды тискал в пустом классе. Уверен, что она только и мечтала об этом. Что же касалось крошки с длинными белокурыми волосами, то посмотрим, что будет с ней через несколько лет, если меня к тому времени не выгонят из лицея. В тот момент меня больше всего удивляло, с какой пытливой настойчивостью мои школьницы обращали внимание на множество интересных мелочей, которых я никогда не замечал. И, по-видимому, потому, что мне приходилось постоянно быть начеку, чтобы вовремя отразить нападение хищников — моих соседей по клетке. Состав хищных зверей часто менялся: то это был тигр, то медведь, то лев. Но мне всегда надо было держать ухо востро, ибо в любой момент от них можно было ждать чего угодно. Сочиняя историю о пансионе благородных девиц, я не отрывал глаз от покачивавшихся впереди бедер Катерины. Мне показалось, что меня заперли в одной клетке с крупным зверем, и этим опасным хищником мне представлялся зад Катерины.

Проклятая прогулка, и черт бы побрал Софи. Ей удалось всего-навсего за каких-то пять тысяч франков купить мой послеобеденный рай. Если бы не эта злополучная купюра, впрочем, уже разменянная таксистом, я бы в настоящий момент в полумраке спальни наслаждался телом Катерины. Оставив позади рыбный ряд, мы, не торопясь, спустились через Большой рынок к набережной. Жизель подбежала ко мне: