Голодные игры: Из пепла (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Стою посреди кухни и чувствую себя полной дурой. Нет. Гораздо хуже. Предательницей.

- Я тебе уже говорил, что хоть сто лет ты проживи… Хоть в лепёшку разбейся, но и тогда ты будешь недостойна этого парня? – буднично интересуется Хэймитч, отодвигая пустую тарелку супа и налегая на рагу, с удивлением отмечая. – М! Надо же! Солнышко! Оказывается, ты умеешь вполне съедобно готовить!

========== 10. С Днём Рождения, Пит ==========

Пит приходит домой из пекарни лишь ближе к ночи. За это время я успеваю на нервной почве перегладить все его рубашки, выдраить везде полы и даже помыть окна у нас в спальне.

«У нас в спальне» - звучит очень странно, невольно подмечаю я. Думаю, мало кто смог бы понять отношения двух людей, которые почти не разговаривают друг с другом днём, но зато спят, обнявшись, ночью. Похоже, доктор Аврелий всё же прав – у меня реальные проблемы с головой. Впрочем, у Пита, по ходу, тоже.  И это несколько утешает.

Вторая мысль, на которой ловлю себя: я думаю о чём угодно, только не о предложении Гейла уехать с ним. По правде говоря, соблазн велик. Поступить так же, как мама: сбежать из Дистрикта, в котором всё напоминает о Прим, об отце, о "Голодных играх", о том, что наша жизнь уже никогда не будет прежней. Но что-то внутри всё же останавливает меня от этого шага. Точнее – не что-то, а кто-то.

Пит.

Я не представляю, как он будет жить здесь без меня. Про то, как я буду жить вдали от него в чужом Дистрикте рядом с чужим мне человеком, я предпочитаю не думать.

Стоп! Гейл мне не чужой!

Как странно и страшно, что я стала об этом забывать.

Расстилаю кровать. Смотрю на часы. Ну и где его носит?! Уже почти десять вечера! Спускаюсь вниз и натыкаюсь на только что вернувшегося Пита. Такой родной аромат укропа и корицы. Но на этот раз ещё с примесью ванили. Значит, завтра будут сладкие булочки.

- Слава Богу! – внутри меня вырывается вздох облегчения. В глубине души я так боялась, что Пит из-за обиды останется ночевать на втором этаже пекарни, где до сих пор сохранились жилые комнаты, одну из которых он переоборудовал под художественную мастерскую.

- Ужинать будешь?

- Спасибо. Я сыт.

- Ну и не надо, - бурчу я и иду наверх.

Когда я выхожу в своей длинной фланелевой ночнушке из ванной, Пит переодевается в пижаму. Бросаю мельком взгляд на его накачаную фигуру. По телу тут же бегут мурашки.  Стыдливо отворачиваюсь, ложусь со своей стороны кровати. Да, Пит заметно прибавил в весе за последние пару месяцев. Он больше не выглядит больным и измождённым. Я даже подозреваю, что он стал помощнее, чем был во время Квартальной бойни. Впрочем, ничего удивительного. Я всё время забываю, что, если бы не "Голодные игры", мы с Питом лишь в этом году закончили бы школу. Пит ещё растёт и матереет в отличие от уже полностью сформировавшейся меня.

Пит ложится. Гасит свет. Какое-то время мы лежим молча.

- Ты уже решила, что будешь делать дальше? – первым нарушает затянувшееся молчание Пит.

Меньше всего мне сейчас хочется говорить о Гейле и думать об отъезде, поэтому я лишь бурчу в ответ:

- Да. Спать.

После чего пытаюсь поудобнее устроиться на своём краю кровати. Без Пита «поудобнее» не получается. Решаю, что имею право хотя бы ночью побыть «не гордой», и с деловым видом, как будто так и надо, перекатываюсь ближе к Питу. В наглую устраиваюсь у него на руке, словно он моя подушка. Закидываю на него по привычке ногу. Вот теперь хорошо! Сладко зеваю и почти сразу засыпаю. Уже не помню, как Пит свободной рукой укрывает меня потеплее одеялом, после чего обнимает, притягивая ближе к себе.

- Я люблю тебя, Китнисс, - едва слышно шепчет он. – Жаль, что ты меня – нет.

***

Теперь я точно знаю, в какие дни отчётливее всего чувствуешь своё одиночество. Вот в такие -  тёплые, солнечные, майские. Когда вокруг всё наполняется жизнью: на деревьях раскрываются первые листья, в воздухе звенит птичья трель. А ты, как последний дурак, с раннего утра пашешь в пекарне, и ни единая душа при этом так и не вспоминает про твой День Рождения.

В прошлом году всё было по-другому. С утра меня поздравили родители, чуть не открутили уши развеселившиеся братья. Затем с подарком прибежала Прим. Чуть позже - днём пришли Китнисс и Хэймитч. Усмехаюсь, Китнисс во время поздравления даже поцеловала меня в тот день в губы. Просто так. Не на камеру. А потом жутко из-за этого весь вечер краснела. Хотя... Надо смотреть правде в глаза. Скорее всего, она это сделала из чувства вины. Сомневаюсь, что Китнисс помнила о моём Дне рождения. Скорее всего ей и Хэймитчу об этом напомнила предусмотрительная Эффи. И всё благодаря её волшебному ежедневнику, в котором отмечены все мало-мальски значимые события.

Зато сегодня я один. Рядом нет ни мамы, ни папы, ни братьев. Так дико осознавать, что я никогда больше не увижу их. Что вся моя семья мертва. У них даже нет отдельных могил, потому что все жители Дистрикта-12, погибшие во время капитолийского обстрела, захоронены в одной огромной братской могиле. На Луговине - любимой поляне Китнисс. Я знаю: мне надо найти силы и сходить туда. Почтить память ушедших. Но сил, по крайне мере, моральных – у меня сейчас на это нет.

Китнисс с утра ушла на охоту. Подозреваю, охоту – тире свидание с Гейлом. Ещё бы! Он здесь всего на неделю, и им надо наверстать упущенное. Скорее всего, именно сейчас он приводит ей сотню аргументов, почему она должна поехать с ним. А я молчу, потому что уже давно исчерпал все свои аргументы. Точнее – один единственный аргумент:

Любовь.

Других у меня нет.

Наверное, всё же правы те, кто говорит, что любовь может быть только взаимной. Если из двоих любит лишь один – то это патология. Увы, всё указывает на то, что это и есть мой случай. Смотрю на часы и злюсь. Её всё нет.