- Значит, я была права, когда назвала этого мальчишку дураком?!
- «Дурак» - это, конечно, плохое слово, - нравоучительно начинает Пит, и тут же заговорщически добавляет, - но, думаю, иногда его можно использовать.
- Пит Мелларк! – я укоризненно смотрю на мужа. - Вот чему ты учишь ребёнка?
- А что сразу Пит? – как ни в чём не бывало, интересуется улыбающийся муж. – Я вообще бы с этим мальчишкой отдельно поговорил. Нечего мою любимую доченьку обижать!
Примроуз хихикает, беззаботно отмахивается.
- Ой, пап! Уже не надо. Мальчишки с ним разобрались.
- Это как? – мы с Питом снова удивлённо переглядываемся.
- Они его слегка помутузили, чтобы меня не обижал, - довольно улыбается Прим, торопливо добавляя. – Только я их об этом не просила. Они это сами сделали!
Ну и что нам делать с этим ребёнком, у которого уже сейчас личный штат маленьких телохранителей имеется?! То ли ещё будет…
Повалявшись с нами в кровати ещё полчаса, Прим убегает. Подружки зовут её поиграть во дворе.
- Хорошая картина, пап, - напоследок бросает дочка, показывая на рисунок, где я запечатлена, в чём мать родила.
Чувствую, что краснею. Поворачиваюсь к Питу, который пытается принять самое невинное выражение лица.
- Кстати, о картине, дорогой! Ты ничего не хочешь мне объяснить?
- Хочу, - смеётся Пит и подминает меня под себя. – Пришлось изобразить тебя со спины, поскольку я не смог как следует вспомнить некоторые детали. С твоего позволения...
Не успеваю я охнуть, как мой нахал в наглую заглядывает под простыню, которой я прикрываюсь. С видом художника любуется моими грудями при свете дня.
- Пит Мелларк, ты неисправим!
- Я знаю!
Однако заняться любовью у нас не получается, потому что меня одолевают тревожные мысли.
- Пит. Подожди. Почему тот мальчишка так сказал о нашей Прим?
Пит возвращает простыню на место, обнимает меня, притягивает к себе.
- Думаю, потому что в Капитолии все давно уверены, что история про «несчастных влюблённых» из Дистрикта-12 была всего лишь пиар-ходом. – Пит усмехается. – Есть много новомодных историков, которые рассматривают события революции с разных точек зрения. А поскольку у меня договор с президентом Пэйлор и Хевенсби насчёт того, что СМИ не лезут в нашу жизнь, никто толком и не знает правды о нас. Большинство считает, что мы с тобой после революции разъехались по разным дистриктам и больше никогда не встречались, так как исчезла необходимость изображать «несчастных влюблённых».
- Даже так? - я искренне удивлена.
- Мг, - Пит целует меня в шею.
Но я всё ещё не могу сосредоточится по поцелуях мужа.
- Пит.
- М?
- Когда мы расскажем обо всём Прим?
Пит отрывается от меня. Становится серьёзным.
- Я думаю, это надо сделать сегодня вечером. Не хочу, чтобы она узнала эту историю от других.
Поворачиваюсь к мужу, утыкаюсь лицом в его грудь. Меня одолевают совсем невесёлые мысли. Чувствую, как со всех сторон ко мне начинает подползать страх.