— Совсем рядом, — повторила Эмили. — А затем, она такая ловкая. Она даже моделью подрабатывала.
— Она, должно быть, очень хорошенькая, — сказал Джим, пытаясь распалить себя.
Эмили кивнула:
— Очень. И очень обаятельная. В нашей конторе она самая популярная девушка. Мы с ней вместе ходим на свидания, и я знаю, что парень, который со мной, всегда хочет, чтобы на моем месте была Энн.
Она замолчала, давая Коллинзу возможность выразить свое несогласие, что он и сделал. Эмили продолжила:
— Она немного младше меня. Ей двадцать, а мне двадцать два. А тебе сколько, Колли? — обратилась она к Коллинзу.
— Двадцать пять, — соврал Коллинз, пододвигая свой стул поближе к ней.
Эмили посмотрела на Джима:
— А вот тебе двадцать. И ни днем больше.
Джим кивнул с серьезным видом:
— Верно.
Разобравшись, кому сколько лет, они задали определенное направление этому вечеру.
Наконец появилась Энн. Невысокая, худенькая, в коричневом платье. Она неуверенно осмотрелась, потом увидела Эмили и быстро направилась к ней, кокетливо улыбаясь.
Эмили представила всех, а потом, поскольку была уже немного пьяна, представила всех еще раз, чем развеселила молодых людей.
Глядя на смеющуюся Энн, Джим решил, что она и в самом деле хорошенькая, но ей, пожалуй, ближе к тридцати, чем к двадцати. Впрочем, для него это не имело никакого значения.
Когда возбуждение, вызванное ее приходом, улеглось, Энн, отхлебнув из стакана, спросила:
— Значит, тебя зовут Джим?
— Верно. А нам Эмили много о тебе рассказывала.
— Что-нибудь лестное, надеюсь?
Временами Энн говорила, словно английская актриса. Как и ее подруга, она любила поболтать:
— Мы работаем в администрации одного магазина. Я веду дела, а Эмили печатает на машинке и все такое. А ты с юга?
Джим кивнул, и Энн, как раньше Эмили, ввернула какое-то южное словечко, отчего все рассмеялись. Потом Эмили и Коллинз встали из-за стола и объявили, что идут танцевать. Джим тоже пригласил Энн, и все четверо направились на танцевальную площадку.
Джим старался не ударить в грязь лицом. Этот вечер был для него так важен.
Энн прижалась к нему. Ее щека коснулась его. Он почувствовал запах пудры, мыла, духов. Он бросил взгляд на Энн. Глаза у нее были закрыты.
Появились Коллинз и Эмили.
— Эй, Джим! — окликнул его Коллинз.
Энн открыла глаза, и Джим слегка отпрянул от нее.
— Да? — отозвался Джим.
— Эмили приглашает нас к ним домой. У них есть выпивка и радио, так что мы сможем потанцевать там, где не так людно.
— Молодец, Эмили! — оживленно сказала Энн.