Андрей Ярославич: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но пусть почувствуют для начала, что Рюрикович с дружиною — не игрушка младенческая, не коник деревянный с всадником раскорякой, выкрашенный в красную краску. Пожелали — позвали, пожелали — изгнали, еще занадобилось — позвали сызнова!.. Нет, этак дело не пойдет! Ныне отец показал им, что и вольности ихой предел поставлен… Изгнали Александра, а ныне явились как ни в чем не бывало рядиться, сызнова нанимать себе князя с дружиной!.. Но отец показал им, кто ныне — власть! Явились за сыном его; думали, он им послушно предоставит Александра, словно воеводу наемного!.. Ан нет! Явились к великому князю за сыном его, что ж, возьмите сына, только по его, великокняжескому, выбору! Дает малолетку вам в князья и полководцы, покоряйтесь! Конечно, это ненадолго, посидит Чика в Новгороде, после отъедет к отцу, и тогда уж отойдет черед забавы ребяческой, Александр явится сильным правителем с войском!.. После той битвы на Неве он уже не полагает себя одним из многих Рюриковичей, повелел именовать себя Невским, чтобы наособицу глядеться… Нет, отец хорошо измыслил, толково!.. Залепил пощечину в наглую харю новгородскую… Княжеский удар! Небрежный, а с коня собьет, и рука в рукавице, чтоб не мараться… Эх, поглядеть бы, полюбоваться на их физиономии боярские новгородские посольские, когда им Чику десятилетнего — князем и полководцем!.. Силен отец!..

Отец… Отцу верит Александр. Отцовский разум — подлинно золотой… Да вот беда — сердце у князя Феодора-Ярослава — ретивое, не уходилось. А правителю сердце его — первый враг! Своего Андрейку любит отец. И не кроются ли за этим посылом в большой Новгород малого Андрейки замыслы некие… Не мечтается ли отцу стеснить Александра ради своего любимца?.. Неужели?.. Нет, невозможно! Отец слишком умен!.. Отец знает, что Александр не остановится ни перед чем!.. Темница, кандалы, пальцы, жесткие убийцы, сомкнутые на шее соперника-противника… Ни перед чем! Будь то мать родная, жена, сыновья, братья… Но одного никак нельзя позволить себе — доверия безоглядного. Даже к отцу!..

Александр был приглашен отцом отобедать в столовой палате князя. Трапеза была сложена скромная, вина вовсе не подали, пива мало совсем. Александр понял, почему отец велел поставить кушанье не в уютном столовом покое, а в палате, где устраивались пиры малого разряда. Хотя они помещались за столом одни, но ощущали себя не просто людьми, отцом и сыном за трапезой, но правителями, долженствующими помнить о делах правления…

Но сегодня Александр чувствовал себя сильнее отца. Отец явно тревожился за своего Андрейку. И эта простая сердечная тревога о сыне лишала Ярослава силы, потребной правителю. Ярославу хотелось в ответ на свою тревогу ощутить простое человеческое тепло; ослабевший от этой тревоги, он искал невольно опоры…

«Ведь и Александр Андрейку моего любит… Но правитель в Александре — сильнее человека!.. А если бы иначе было?.. Но что бы тогда был Александр? Жизнь его лишилась бы смысла. Ибо он — правитель и полководец, и в этом только — смысл его жизни!..»

Кажется, все обговорили. Наутро должны были собирать в Новгород Андрея. Александр возвращался в Переяславль.

Ярослав едва подавлял мучительное желание услышать теплые слова сочувствия и ободрения себе… Ведь он любимого сына посылает в это осиное гнездо!.. Но ежели… Ежели буйным новгородцам глянется Андрейка… А чем черт не шутит!.. Тогда не только Нижний и мордовские земли, которые заново придется отвоевывать, тогда и Новгород — Андрейке!.. И Суздаль, да, и Суздаль… Ярослав поймал себя на том, что не разум, а сердце ретивое у него сейчас в работе… Княжеские уделы с городами — не игрушки, не тарели с заедками, какие он своему Андрейке посылает. Надо именно сейчас, пока Ярослав еще в живых, сделать все, чтобы в будущем Андрей обретался в безопасности. Ведь не сможет его любимец постоять за себя, не сможет… А братец родной, Святослав-Гавриил, вроде сейчас покорный, послушливый, а умри Ярослав… Об Александре и говорить нечего!.. Нет, не дарить Андрейку бестолково городами да весями, а дать ему удел верный, и чтоб никто не посмел тронуть… А может, и не след сейчас Андрейку — в Новгород? Упаси Господи, глянется новгородцам… Тогда Александр погубит его!.. Нет, и думать нечего ни о чем таком! Ярослав знает свою игру. Андрейка долго в Новгороде не задержится. С ним пошлет Ярослав людей верных, пестуна его Льва, Темера-толмача, Михаила, милостника своего давнего… Немцы-орденцы вскоре непременно начнут собираться в поход. Если уж вперед двинулись, как остановиться… Разве что силой остановят двинувшихся вперед… Начнут собираться… И тогда — непременно — новое посольство новгородское в стольный Владимир… И тогда Ярослав вызовет им из Переяславля своего старшего сына, Александра… И тем, кого он отпустит беречь Андрейку, наказать накрепко… Нет, одному кому-то… Льву-пестуну!..

Ярослав глянул на Александра, будто бы тот мог подслушать отцовы мысли… Но Александр сидел спокойно и, кажется, думал о чем-то простом, едва ли не о жене и сыне, едва ли не о делах домашних…

Князь спросил сына о невестке, о младенце-внуке Василии… Александр отвечал, что они хороши.

— Я чаю, ты доволен, — заметил Ярослав, — слухи дошли, в Новгороде у тебя всего одна была наложница…

— Где уж мне жить на широкую ногу, как дед Всеволод, которого Большим Гнездом недаром-то прозвали! Иные у меня заботы.

— Да, — отвечал князь рассеянно, — ты у меня истинный правитель и полководец, радетель о власти своей… А та, что в Новгороде завел, хороша ли?

Александр привычно сощурился.

— Неплоха.

— А родом какова?

— Отца Бориском зовут, корабельщик, мать — из датской земли, — отвечал сын с какою-то детской послушностью, даже тронувшей отца.

— Сыновья родятся, признаешь ли? — В голосе отца невольная настороженность послышалась.

— Погляжу, — отвечал сын. с осторожностью. — Погляжу, — повторил…

Наконец Ярослав, невольно почти, высказал вслух свою тревогу о любимце:

— Боязно мне. Страшусь, мал Андрейка для княжеского стола.

— Самого-то тебя семи лет отослали княжить в Южный Переяславль. Девяти — на половцев пустили, с киевским Рюриком да Романом Галицким. А меня с Феодором покойным ты в Новгород послал, — Александр перекрестился, упомянув об умершем брате, — восьми еще не минуло мне тогда…

— А все боязно. Тебе признаюсь, хотел было слово свое назад взять, Андрея не посылать, на твою волю новгородцев оставить…

Александр почувствовал сильную досаду. Неужели отец настолько утратил власть над своим сердцем?!

— Неразумно было бы сие, — процедил Александр сквозь зубы. — Никакая опасность не грозит Андрею. Верных людей отпускаешь с ним. Как со мною некогда — Якима-пестуна. — Александр справился с собою и улыбнулся.

Ярослав подумал, что уж теперь старший сын никогда не догадается о промелькнувших замыслах отца — отдать Андрею Новгород… А, пустое все! Будто Новгород отдашь кому! Это как в той побаске о медведе и незадачливом охотнике: «Ежели медведя ухватил, так веди его сюда». — «И привел бы, да вот не отпускает он меня!» А медведь тот — Новгород!..

Вечером князь, как часто бывало, пришел проведать своего любимца. Андрейка закидал отца вопросами. Но зачем, с каким умыслом отец посылает его княжить, не спрашивал. Это ведь было в обычае — сажать княжичей невозрастных на столы, и Андрей об этом уже знал и просто решил, что и для него настало такое время. Быть может, он бы еще нечто понял, но предстоящая поездка занимала его совсем по-детски, и в детском своем веселом возбуждении он не размышлял много…

— Ты ненадолго едешь, Андрейка, — говорил отец, — посидишь на столе для первости и воротишься ко мне…

— И тогда Александр снова поедет в Новгород, — сказал мальчик с детскою легкостью.

— Умный ты мой! — тепло произнес князь. И подумал, что при уме своем Андрейка душою чист…

На этот раз отец засиделся у своего любимца. А выйдя в сени, увидел пестуна, тот будто поджидал князя, будто учуял, что будет ему от князя слово.