Пионеры-герои<br />(Рассказы и очерки): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сентябрьской дождливой ночью Володя выполнял задание. Попал в засаду. Фашисты схватили мальчика.

Одна из минчанок, Зоя Павловна Маркевич, была брошена оккупантами в ту же тюрьму, где находились Володя и его мать (мать выдал предатель).

Зоя Павловна осталась в живых. И вот что она рассказала. «Привезли нас в тюрьму. Там была большая комната, в ней стояло человек 50 арестованных. Лицом к стенке. Разговаривать не разрешалось. Стоим у стены, и вот я слышу, как Володя говорит своей матери: „Мамочка, не волнуйся. Они меня допрашивали, но я ничего не сказал и не скажу ничего“. А он был весь избит, лица не узнать. Я смотрю, у Володи течет кровь. Спрашиваю: „Что с тобою?“ Он попробовал улыбнуться…

Я не знаю, в какой камере был Володя, а с его матерью мы сидели вместе и пробыли там шесть дней. Ольгу Федоровну вызывали на допросы. Последний раз ее привели еле живую. Я положила ее голову к себе на колени. „Об одном прошу, — прошептала она. — Если ты останешься в живых, расскажи людям, за что мы с Вовой погибли“.

Меня выпустили из тюрьмы. И вот как-то ко мне пришли знакомые и сказали: „Гитлеровцы будут вешать Володю и его мать“».

Володя Щербацевич был мужественным до конца. К месту казни оккупанты согнали минчан, чтобы запугать их: не думайте, дескать, сопротивляться! А из толпы неслось гневное: «Не простим!»

На смену погибшим пришли новые патриоты.

В день 45-летия советской пионерии ребята всей страны узнали: имя минского пионера Володи Щербацевича занесено в Книгу почета Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина. Володя всегда будет в строю пионеров-героев, на которых равняются наши ребята.

В. МОРОЗОВ

Юная партизанка

Злой мартовский ветер мел жесткую снежную крупу. На центральной улице городского поселка Корма выстроилась колонна танков, выкрашенных в бело-зеленый цвет. Фашисты время от времени разогревали моторы, часовые зябко поеживались от крепчавшего на ночь мороза. А снег все сыпал и сыпал, заметая тропинки, с утра протоптанные горожанами.

Никто не обращал внимания на девчонку в стареньком пальтишке, пробиравшуюся завьюженными переулками. Вот она прошмыгнула возле рокотавших на холостых оборотах бронированных чудовищ. Часовой окликнул, но девочка мгновенно скрылась за углом полицейского участка. Там, где она проходила, оставался листок из ученической тетрадки, прикрепленный к забору или стене дома мякишем хлеба. На нем в правом углу — красная звездочка, а ниже — текст, написанный печатными буквами: «От Советского Информбюро…»

Одна такая листовка оказалась даже на лобовой броне танка. Утром гитлеровцы и полицейские подозрительно присматривались к каждому прохожему. Но через три-четыре дня листовки появились снова. Из них жители узнали о разгроме гитлеровцев под Москвой. А спустя некоторое время кормянцы узнали, что на дороге Корма — Гомель подорвались на минах несколько автомашин с орудиями, направлявшихся на фронт, вся колонна была обстреляна партизанами.

Как-то, пробегая по улице, Инна Прибытченко встретила свою одноклассницу Валю Артемьеву.

— Слыхала, в городе появились листовки с красной звездочкой? — спросила Инна.

— Еще не то будет, — сказала Валя и, расстегнув пальто, показала подруге пионерский галстук. Инна ахнула, испуганно осмотрелась по сторонам.

— И ты не боишься, Валька?

— Ничуточки. Вот скоро соберемся, Инка, всем восьмым нашим классом, такое завернем…

— Так это твоя работа — листовки? — с восхищением поглядела на подругу Инна.

Валя только усмехнулась.

— Приходи ко мне как-нибудь, поговорим. Сейчас некогда. Ждут братишка и сестренка, а мамы дома нет.

Но Инне не довелось больше увидеться с подружкой.

…В окошко тихо постучали. Лидия Александровна оторвалась от швейной машинки, прильнула к морозному стеклу. Оглянулась — на нее настороженно смотрела дочка.

— Валюша, открой… Товарищ Веренич…

Глухо звякнул дверной крючок, в комнату вошел Адам Демьянович, партизанский вожак, член подпольного райкома партии.

— Раздевайтесь, грейтесь, — предложила Лидия Александровна. — Я вас чаем угощу. Ну, как там у вас за Сожем?

— Трудно, Александровна. Холодно. С продуктами туго, одежда у хлопцев прохудилась, медикаментов нет. Спасибо тебе шлют партизаны за соль и бельишко. А тебе, дочка, — ласково потрепав Валю по щеке, сказал Адам Демьянович, — тоже спасибо за ценные сведения о немцах. Мы их тогда на дороге здорово потрепали.

— Она, Адам Демьянович, листовки недавно расклеила. Так полицейские рыскали по всему поселку, во многих домах все вверх дном перевернули.

— Это хорошо, дочка, что не боишься. Только будь осторожна.