Тевтонские рыцари: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ВВЕДЕНИЕ

Одним из наиболее зрелищных явлений, свидетельствующих о динамизме и жизнеспособности латинского христианства в средние века, бесспорно, были крестовые походы.

Понятие «крестовый поход» не ограничивается, как принято считать, нашим представлением о завоевании Святой земли — Иерусалима и Палестины. В действительности термин «крестовый поход» применим к любому военному предприятию, начатому по инициативе Церкви, а точнее, папства, организованного под его патронатом, чья конечная цель заключается либо в освобождении христианской земли или земли, которая в прошлом была христианской, а затем оказалась под гнетом неверных (и поэтому Реконкиста, проводимая на Иберийском полуострове с XI столетия христианскими правителями Леона, Арагона, Кастилии и Португалии, вписывается рамки крестового похода), либо в расширение границ христианского мира за счет стран, чье население оказалось вне католического влияния и представляло для Церкви реальную или виртуальную угрозу — ради этого еще с X в. еще из Священной Римской империи устраивались походы на восток, в стремлении обратить в христианство и в то же время поработить язычников, проживающих за Эльбой.

Можно прийти к выводу, что во всех этих военных походах, иногда продиктованных мирскими и корыстными устремлениями, нередко оттенявшими идеалы миссионерства, духовную мотивацию, военно-монашеские ордены, появившиеся в XII в. как в Европе, так и на Востоке, сыграли роль первого плана. Эти ордены, первоначально призванные обеспечивать защиту и оказывать помощь паломникам и крестоносцам, очень быстро превратились исключительно в военные ордены. То были настоящие постоянные армии воинов-монахов — всегда в гуще сражения как на Иберийском полуострове (ордены Алькантары (1156 г.), Калатравы (1158 г.) и Сантьяго (1175 г.)), так и в Святой земле (тамплиеры (1119 г.), госпитальеры или иоанниты (1130 г.) и тевтонские рыцари (1191 г.)).

Ордену Святой Марии Тевтонской (Ordo sanctae Maria Teutonicorum), больше известному как орден Тевтонских рыцарей, или, как его величают немцы, — Орден немецких рыцарей (Deutsche Ritterorderi), или просто Немецкий орден (Deutsche Orden), — присущи некоторые черты, отличавшие его от других соперничавших с ним орденов — тамплиеров и госпитальеров. Тевтонские рыцари на Святой земле активно защищали христианские владения и боролись против неверных — многие из них встретили там героическую смерть. Этот орден был более открыт для мусульманской цивилизации, чем другие ордены, не отказываясь при этом от дипломатических приемов для достижения своих целей.

Другая отличительная черта Тевтонского ордена состоит в том, что он не ограничил свое военное и политическое присутствие Святой землей. Ведя борьбу на Востоке ради защиты владений латинян, тевтонские рыцари не забывали о Европе. Они были везде, где христианам угрожали враги: например, в Трансильвании, где им довелось столкнуться с опасностью, которую представляли для Венгрии последние нашествия «степных народов», кочевавших по равнинам Нижнего Дуная, затем в пограничных зонах германо-польского мира, постоянно подвергавшимся опустошительным набегам языческих народов Пруссии и Прибалтики. Тевтонский орден доказал свою способность адаптироваться к новым условиям, свою эффективность и создал на берегах Балтийского моря суверенное государство, чья административная и социальная организация была вызовом традиционным средневековым структурам. Из этого тевтонского государства позже и вырастет королевство Пруссия.

Историю ордена тевтонских рыцарей мы и намереваемся изложить в этой книге. Его история плохо известна во Франции и зачастую представляется в карикатурном виде, поскольку Тевтонский орден из-за его роли в образовании прусского государства, а в XX в. из-за реваншистских попыток руководителей национал-социалистической Германии выглядел довольно неприглядно.

Но если Тевтонский орден вопреки всем превратностям истории выжил в течение нескольких веков и существует поныне исключительно как религиозно-благотворительная организация — что более соответствует его первоначальному предназначению, — то, без сомнения, благодаря своей способности отвечать на требования времени, гибкой организации, мастерству и таланту некоторых из его магистров.

Память, оставленная военным прошлым Тевтонских рыцарей, отрицательная для славян, положительная для немцев, передавалась из поколения в поколение. Советский режиссер Сергей Эйзенштейн увековечил в 1938 г. в фильме «Александр Невский» борьбу славян, объединившихся против германского захватчика, разгромленного на льду Чудского озера. И в то время как его эпопея воодушевляла зрителей всего мира, руководители национал-социалистической Германии разрабатывали план «Барбаросса», план нападения на Советский Союз, пытаясь осуществить с современным оружием в руках исконную мечту тевтонских рыцарей — создать «Восточную марку» на восточных пределах германского мира, а дьявольское воображение Гиммлера пыталось воскресить «Черный орден» тевтонских рыцарей в рядах СС.

Ирония истории. Руководители национал-социалистической Германии, эти пророки арийского неоязычества, ради достижения своих целей использовали в идеологии «крестового похода против большевиков» политику экспансии и колонизации, которую в свое время проводили тевтонские рыцари, но на этот раз чтобы вести борьбу против иной формы неоязычества — марксистского атеизма…

ЧАСТЬ I.

ВОСТОЧНАЯ АВАНТЮРА

ГЛАВА 1.

ГЕРМАНЦЫ В СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ: ИСТОКИ ОРДЕНА ТЕВТОНСКИХ РЫЦАРЕЙ

Как и большинство христиан Запада, германцы еще в раннем Средневековье отправлялись в паломничество в Святую землю — в Иерусалим. Как и другие паломники, они либо плыли морем, садясь на корабли в итальянских портах Средиземного моря, либо шли пешком, выбрав самый длинный путь, проходивший через Венгрию, Византийскую империю, Анатолию и Сирию, и после длительных странствий прибывали в конечный пункт своего пути — Иерусалим. Пеший путь был крайне опасен, особенно в XI в., когда Малую Азию захватили турки-сельджуки, а Палестина, номинально оказавшись во власти враждующих эмиров, стала опасной зоной. Таким образом, в 1065 г. десятки тысяч германских паломников под предводительством епископа Бамбергского Гюнтера были истреблены бедуинами сразу по прибытии на Святую землю.

Ситуация, возникшая с установлением власти турок над Малой Азией и Ближним Востоком, была одной из причин, по которой папа римский Урбан II призвал в 1095 г. рыцарей и правителей Западной Европы к крестовому походу — оправиться освобождать святыни в Палестине от гнета неверных. Он возобновил, и на этот раз успешно, проект папы Григория VII (1073-1085), который тот пытался воплотить в жизнь, получив от христиан Востока мольбу о помощи.

Отозвались, главным образом, рыцари королевства Франции и ее южных краев, а также юга Италии: все они стали участниками Первого крестового похода. Этот крестовый поход, где «франков» было большинство, закончился 14 июля 1099 г. взятием Иерусалима. С тех пор арабское население стало называть «франками» всех западноевропейцев. Немецкие рыцари, которых, правда, было немного, в свою очередь попытались (в 1101 г.) попасть в Святую землю: но поскольку они выбрали сухопутный маршрут, турки перебили большинство из них во время перехода через Малую Азию; все же некоторые, почти без сил, добрались до Сирии, где крестоносцы создали Антиохийское княжество.

В XII в. немецкие пилигримы вновь взяли курс на Иерусалим, но уже по морю: сойдя на берег в гаванях палестинского побережья, они отправлялись в конечный пункт своего паломничества. Однако путь был долгим и изнурительным, поэтому далеко не все добирались до Иерусалима. Жара, эпидемии, тяжелые раны, полученные в стычках с разбойниками и вражескими мусульманскими отрядами, требовали создания странноприимного дома для паломников. Надо было помочь немецким пилигримам, оказавшимся в тяжелом положении, осознание этого и привело к учреждению милосердных организаций, от которых в дальнейшем и произошел орден тевтонских рыцарей.

Германское присутствие на Святой земле в течение долгого времени было довольно скромным. Историки относят к 1198 г. дату превращения в военный орден монашеской организации, созданной в XII в. с целью оказания помощи немецким крестоносцам, оказавшимся в трудном положении. Это учреждение было известно как госпиталь Святой Марии Иерусалимской.

Когда и при каких условиях было основано этот первое милосердное заведение, призванное помогать германцам? По этому поводу существуют самые разные мнения. Отсутствие или неточность источников практически не позволяет установить, что является правдой в легендах и тайнах, которыми окутано создание госпиталя Святрй Марии Иерусалимской. Порою за точку отсчета берут великодушный поступок одного немецкого купца, вероятно, родом из Бремена или Любека, осевшего с женой в Святой земле в конце XI столетия. Он якобы приютил в своем доме германского рыцаря, который, получив тяжелую рану во время штурма крестоносцами Иерусалима в 1099 г., замертво рухнул на одной из улиц старого города. Супруги взяли на себя заботу о раненом рыцаре и вернули его к жизни. В последующие годы они взялись помогать больным или раненым соотечественникам, будь то рыцари или простые паломники. С согласия патриарха Иерусалима Стефана это неофициальное милосердное учреждение превратилось в настоящий госпиталь с пристройкой для жилья, в некотором роде гостиницу для германских паломников, вверенное покровительству святой Девы Марии Иерусалимской. Госпиталь и средства, которые щедрые супруги завещали после смерти братьям, т. е. монахам, стал с тех пор именоваться госпиталем Святой Марии Немецкой в Иерусалиме.

Документ, достоверность которого ставится под сомнение, выданный папой Целестином II 9 декабря 1143 г. и упомянутый в булле «Ex parte dilectorum» папы Григория IX от 17 августа 1229 г. вроде бы подтверждает, что этот госпиталь передан в ведение ордена госпитальеров Св. Иоанна; правда, подразумевалось, что госпиталь Святой Марии должен иметь приора германского происхождения. В архивах департамента Буш-дю-Рон сохранилась копия текста буллы Целестина П. Если допустить достоверность документа, то он действительно подтверждает существование странноприимного дома, основанного упомянутым немецким купцом и его супругой. Существование госпиталя Св. Марии подтверждено отрывком из текста историка Жака де Витри, спустя столетие ставшего епископом Акры. В своей «Восточной истории», в книге I, которая охватывает период до 1193 г., хронист упоминает об этом событии:

«Тогда как после освобождения Святой город был населен христианами и многочисленных германских паломников, приезжавших в Иерусалим, понимали, ведь они разговаривали на родном языке, Божией милостью один достойный и благочестивый немецкий купец, проживавший в городе с супругой, основал на свои собственные средства приют, предназначенный для бедных и больных германцев. Поскольку множество его соотечественников обращались только к нему, так как говорили на одном с ним языке, то, с согласия патриарха, он построил часовню рядом с приютом во имя Пресвятой Марии, Матери Божией. И тогда многие люди, прежде всего германцы, отказались от своего добра и, побуждаемые любовью к ближнему и самоотверженностью, посвятили себя служению людям». Мариан Тумлер предлагает принять дату «1118 год», предложенную Жаком де Витри, хотя не исключает дату более позднюю — 1128 г. Если принять дату 1118 г., то формально не окажется противоречий с легендой об акте милосердия со стороны супружеской пары, приютившей у себя рыцаря, которая впоследствии — приблизительно двадцать лет спустя — создала милосердное заведение.

Меньшее, что теперь можно сказать, — то, что об истоках изначальной организации госпиталя Св. Марии Немецкой в Иерусалиме известно очень немногое. Зато достоверно, что в середине XII в. в Иерусалиме существовал госпиталь и дом для помощи и лечения германских паломников; при нем состоял немецкий приор, а само учреждение было вверено власти госпитальеров ордена Св. Иоанна.

Орден госпитальеров берет начало от госпиталя Св. Иоанна, основанного в Иерусалиме в 1070 г. торговцами из Амальфи, дававшего приют и заботившегося о бедных пилигримах. Его основатель, Мауро ди Панталеоие, организовавший такой же госпиталь в Антиохии, умер в 1071 г.; дальше его финансово поддержала амальфийская община. Этот госпиталь-приют находился в квартале Муристан между базарной улицей и церковью Гроба Господня. Во время Первого крестового похода наставник общины Св. Иоанна, некий Жерар, передал информацию осаждающим и тем самым облегчил крестоносцам взятие Святого города. В начале XII столетия госпиталь был преобразован в монашеский орден, который стал называться орденом Госпиталя Св. Иоанна, После смерти блаженного Жерара 3 сентября 1120 г. орден госпитальеров стал одним из самых влиятельных на Святой земле и официально признанным папой. При его преемнике магистре ордена Раймонде де Пюи орден постепенно, с 1137 г., помимо благотворительной деятельности начинает заниматься и военной. Орден принимает активное участие в военных действиях, правда, на первых порах оборонительного характера. К трем традиционным обетам: бедности, целомудрию и смирению, которые приносили обычные монахи, госпитальеры прибавляют еще один — защищать Святую землю с оружием в руках от неверных. Они должны были обеспечивать защиту паломников, посещающих различные святыни. Однако госпитальеры никогда не отказывались от своего первого предназначения; они были распределены по командорствам и приорствам, которые, в свою очередь, делились на «нации», или «языки». «Язык Прованса» занимал почетное место, поскольку то был язык учредителя ордена госпитальеров, Жерара. Госпитальеры основали приорат в Европе, в Сент-Жиль-дю-Гар, откуда отправлялись в Святую землю паломники южной Франции. Вероятнее всего, вследствие деления на «языки», госпиталь Святой Марии Немецкой был присоединен к ордену госпитальеров Св. Иоанна и отдан под их под опеку.

Постепенная милитаризация госпитальеров Св. Иоанна не была чем-то исключительным в XII столетии в Иерусалимском королевстве. Очевидно, это превращение монашеского ордена, занимавшегося благотворительной деятельностью, в военный орден произошло по примеру ордена тамплиеров. Орден тамплиеров, истоки которого так же малоизвестны и окружены тайной, как и тевтонского, возник как военный орден в 1118-1119 гг. под названием «Орден бедных рыцарей Христовых». Согласно историку Жаку де Витри, «они дали патриарху Иерусалимскому торжественную клятву, что будут защищать паломников от разбойников и грабителей, охранять дороги и служить государю как рыцари… Во главе ордена встали Гуго де Пейен и Годфруа Сент-Омер. <…> Король Балдуин поселил их в своем дворце, построенном на развалинах Храма Соломонова. <…> Позже их стали звать тамплиерами». Во время церковного собора в Труа в 1128 г. в присутствии папского легата, а возможно, и самого святого Бернара Клервоского, тесно связанного с Гуго де Пейеном, тамплиеры получили от папы Гонория II (1124-1130) устав ордена, составленный в подражание бенедиктинского устава; в нем оговаривались и военные обязанности тамплиеров.

По сравнению с госпитальерами Св. Иоанна и тамплиерами, братья госпиталя Святой Марии Иерусалимской занимали весьма скромное место, да и о деятельности их в первое десятилетие существования, в принципе, мало что известно. Однако братья госпиталя Святой Марии Немецкой продолжали оказывать помощь паломникам германского происхождения. Последних было, без сомнения, намного меньше, чем тех, кто приезжал из Франции или Италии. После Второго крестового похода 1147-1148 гг. под предводительством императора Конрада III и некоторых членов его семьи, среди которых были его братья — епископ Оттон Фрейзингенский и герцог Генрих Австрийский, — племянник Фридрих Швабский, будущий Фридрих Барбаросса, и многочисленные германские рыцари (из них надо выделить маркграфа Германа Баденского), немцы стали все чаще и чаще отправляться воевать в Палестину. Но лишь после Третьего крестового похода немцы прочно закрепились на Святой земле.

После взятия Иерусалима Саладином 30 сентября 1187 г. братья госпиталя Святой Марии, так же как госпитальеры и тамплиеры, вынуждены были уехать из города и искать убежища. Мы мало знаем об условиях этих поисков и о местах, где они могли бы найти пристанище; но, без сомнения, они укрылись в одном из странноприимных домов госпитальеров, оставшихся под контролем христиан. В очередной раз отсутствие достоверных свидетельств не дает нам возможности утолить свой информационный «голод».

Волнение во всем христианском мире, вызванное падением Иерусалима, вынудило папу Григория VIII обратиться ко всем правителям Запада с призывом к новому крестовому походу, но лишь его преемник Климент III (1187-1191) стал настоящим организатором Третьего крестового похода. Император Фридрих I Барбаросса был первым среди монархов, отозвавшихся на призыв папы во время сейма, состоявшегося в Майнце в марте 1188 г. Вскоре король Англии Ричард Львиное Сердце и король Франции Филипп Август заявили о своем участии в походе. В 1189 г. Фридрих Барбаросса собрал мощную армию. Если верить хронистам того времени, император выступил в поход осенью 1189 г. с армией, состоящей из шестидесяти тысяч рыцарей и трехсот тысяч пехотинцев; эти цифры явно преувеличены, но они свидетельствуют о масштабности этого первого «немецкого крестового похода». Армия состояла из людей, прибывших из различных регионов империи. Рядом с императором и его младшим сыном находились самые известные представители немецкой знати — ландграф Герман I Тюрингский и Гессенский, множество епископов, рыцарей и их свит. К ним присоединялись простые паломники, пекущиеся о спасении своей души и надеявшиеся повысить славу германского имени при завоевании Святого города. Пройдя через Венгрию и Византийскую империю, армия Барбароссы подошла к Босфору и переправилась в Малую Азию; и тут возникли первые трудности, связанные с жарой, эпидемиями и непрерывными налетами турок. Император так и не добрался до Палестины. Переправляясь через горную речку Салеф в Киликии, он утонул 10 июля 1190 г.; в ту пору ему было почти семьдесят лет. Основные силы армии, следовавшие за императором, нашли его бездыханное тело на берегу реки. Воины, напуганные этим, как они считали, дурным предзнаменованием, едва не разбежались. Потребовались вся энергия и ловкость его сына, чтобы предотвратить разброд в армии. Войско отправилось в южном направлении, чтобы присоединиться к Ричарду Львиное Сердце, который уже достиг Палестины морским путем, отплыв из Сицилии.

Когда Барбаросса выступал в поход осенью 1189 г., другой германский отряд под командованием графа Гольштейнского под парусами направился к Святой земле и высадился под Акрой. Там германцы присоединились к христианам, которые осаждали этот город, захваченный Саладином в июле 1187 г. Осада Акры началась 29 августа 1189 г. и оказалась тяжелой и длительной. Потери с обеих сторон были значительными, среди крестоносцев кроме раненых было немало больных, пострадавших от эпидемий. В «Tabulae ordinis Theutonici» говорится, что тогда купцы Бремена и Любека, которые, по всей видимости, сопровождали войско Адольфа Гольштейнского, организовали полевой госпиталь для паломников и больных или раненых крестоносцев. Этот госпиталь был расположен, согласно «Tabulae», «за кладбищем Св. Николая между горой и рекой». Основание полевого госпиталя датируется периодом между 29 августа 1189 г., т. е. датой начала осады, и серединой сентября 1190 г., когда король Иерусалимский Ги де Лузиньян подписал хартию, даровавшую госпиталю право организовать странноприимной дом в Акре, после того как город будет захвачен. Вышеупомянутый документ называет «магистра Сибранда» главой госпитальной общины.

Этот полевой госпиталь, состоящий из палаток, изготовленных из парусов кораблей, на которых приплыли крестоносцы, работал все время, пока длилась осада. Когда войска Фридриха Швабского наконец прибыли к стенам Акры 7 октября 1190 г. и присоединились к осаждающим, многочисленные раненые и больные тотчас же были отправлены в этот госпиталь для лечения.

Не исключено, что среди тех, кто трудился в этом полевом госпитале, были и братья госпиталя Святой Марии Иерусалимской. Хотя не существует ни единого подтверждающего этот факт документа, знаменательно, что после того, как полевой госпиталь был переведен в Акру, он вновь стал именоваться госпиталем Святой Марии Немецкой в Иерусалиме.

Фридрих Швабский, тронутый самоотверженной заботой братьев госпиталя Святой Марии о раненых воинах, оказывал им всяческую поддержку и назначил главой общины капеллана Конрада, интендантом — Бурхарда, о чем свидетельствует «Naratio primordiis ordims Theutonici» («Повесть об истоках ордена тевтонцев»).