— У тебя такое невеселое лицо, — произнес он нежно.
Оливия покачала головой.
— Извини, Эдвард, я только…
— Если ты думаешь, что я позволю тебе скрыться, после всего, что мне пришлось преодолеть, чтобы найти тебя…
Она не могла удержаться от улыбки, когда он с шутливым рычанием нежно пощекотал ее шею.
— Ты попалась, — сказал Эдвард, — и я не собираюсь выпускать тебя на волю.
От его дразнящих слов она вдруг почувствовала себя дурочкой. Почему она отравляет свое счастье, радость обретения друг друга мрачными мыслями? Она вздохнула и опустила голову на его плечо.
— Да, попалась, — сказала она, — ты заманил меня в свою берлогу и…
— И теперь намерен удержать тебя.
Она прижалась губами к его щеке.
— Как? — прошептала она.
После небольшой паузы Эдвард улыбнулся.
— Всеми способами, какие мне только доступны, дорогая.
В его голосе прозвучала жесткость, и Оливия быстро взглянула на него, немного напуганная, не превратился ли он снова в того мрачного и сурового незнакомца, каким ворвался в ее жизнь всего несколько недель назад.
— Что это значит, Эдвард?
Он взглянул на нее, и ее сердце дрогнуло, потому что глаза его показались ей пустыми и темными, потом он снова заулыбался и откинул пряди волос с ее висков.
— Так, что-то взбрело в голову, дорогая. Честно говоря, я не имею понятия, есть ли в доме что-нибудь съестное.
Оливия засмеялась:
— Мужчины всегда в первую очередь заботятся о своем желудке.
— Это мне и предстоит, если ты будешь забирать все мои силы и днем, и ночью. — Он улыбнулся. — Я не говорил тебе, что моя домоправительница предупредила меня, что, так как я не сообщил ей заблаговременно о своем прибытии, она может выйти на работу лишь на следующей неделе?
— Ага, — ядовито сказала Оливия, — теперь я понимаю. Ты уговорил меня остаться с тобой, чтобы избавиться от необходимости готовить себе еду.
— Ну, насколько мне известно, ты умеешь готовить только кофе.
— Если хочешь знать, я первоклассный повар, — Оливия улыбнулась, — во всяком случае, если есть, чем открывать консервы и имеется небольшой холодильник. А теперь пошли в кухню и…
Эдвард покачал головой.
— Я вернусь через две минуты. Мне нужно побриться.
— Ты уже брился, — Оливия театрально вздохнула, — ты согласен на все, лишь бы отвертеться от кухонных обязанностей, не так ли?
— Ты подловила меня, дорогая, — он легонько ткнул ее кулаком в спину. — Ладно, я только приму душ, натяну джинсы и присоединюсь к тебе. О’кей?
Она вздернула подбородок:
— Ты просто хочешь выставить меня из комнаты.
— Что? — Он замер.