- Но я выполнил в точности все условия! Прибыл на место...
- Стоп! - Тимофей хлопнул по столу, - Я могу консультировать студентов, но не выполнять за них работу, которую я же и задал. Значит, тебе надо думать самому. Ещё вопросы есть?
***
После беседы с учителем Андрий некоторое время бродил по академии в полном смятении. Он машинально здоровался, раздавал поклоны и даже неосознанно улыбался. В голове не было ни единой оформившейся мысли. Всё было раздавлено осознанием полной невыполнимости задания, а, значит, окончательным признанием собственной несостоятельности. Ему хотелось сесть и зарыдать как простому человеку. Конечно, ангелы тоже плачут, хотя причина для их слёз обычно несоизмерима с мизерными человеческими бедами. Но Андрию казалось, что именно такая беда его и настигла. Хрустальная слеза уже
вот-вот была готова сорваться, когда резкий возглас заставил встрепенуться:
- Чего плетёшься как побитый грешник?
Андрий с трудом обернулся и посмотрел на нагруженного громадной кипой документов Игнатия.
- Э... Да ты что-то совсем расклеился.
Андрий лишь молча отвернулся, но друга это не остановило.
- Пошли, в библиотеке обсудим. Не вздумай отворачиваться! Может ты и помочь не пожелаешь?
Увидев громоздившиеся в библиотечном углу курганы архивных документов, Андрий испытал болезненный укол совести. Его самый близкий друг получил невероятно сложное задание и даже не думает опускать руки! А он? И Андрию захотелось зарыдать уже преисполнившись стыда.
Но Игнатий отлично понимал состояние друга, а потому деловито заявил:
- Я сейчас сделаю перерыв, а ты мне всё расскажешь. Лады?
***
Спустя полчаса молчаливого выслушивания причитаний и догадок Игнатий коротко поинтересовался:
- Я правильно понял, что твоим заданием было встретить и препроводить праведника до чистилища, а потом до райских врат?
- Да... - подтвердил Андрий, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
Игнатий, не желая добивать друга, только хмыкнул и бросил полный тоски взгляд на собственную гору документов.
- Но я и с этим не справился! - и Андрий уронил голову на ладони.
- А ну, заканчивай! Не хватало тут сырость ещё развести. Глянь на мою работу! А я ещё и десяти процентов не обработал.
- А что у тебя за тема? - Андрий изо всех сил старался забыть о чудовищном провале.
- О! У меня шикарная тема: «Как изменился образ праведника за последние двести лет».
- А почему ты не соберёшь статистику через поисковик библиотеки? Это же раз плюнуть!
- Я тоже так сперва подумал. Но преподобный Тимофей возжелал, чтобы моя работа была наполнена живыми примерами. Вот и ковыряюсь.
- Прости, что отвлёк... - Андрию стало невыносимо стыдно.
- Если бы ты не отвлёк, то я бы точно чокнулся здесь. Но давай подумаем над твоей проблемой. А ты уверен, что праведником был именно старец? Что тот парень там делал? Может, в нём всё дело?
- Да какое в нём может быть дело?! Мне дали на старика полное досье. Вот, полюбуйся, - Андрий извлёк из рукава объёмную папку, - Там всё: и деяния, и мысли, и биография, и адрес с телефоном. Что я сделал не так?
- Ещё не знаю. Дай-ка мне глянуть папочку.
Одноглазый ангел сноровисто отстегнул затейливую застёжку. Под его резвыми пальцами мигом прошелестели пожелтевшие листы, сами собой развернулись длинноформатные распечатки, единственное око жадно изучило выцветшие фото... Из последних сил борющийся с отчаянием Андрий смотрел на всё это действо со смесью стыда и надежды. И хоть Игнатий с каждой секундой хмурился всё сильнее, но надежда Андрия, вопреки всему, только укреплялась.
- Так, дружище! Мне ничего непонятно, а значит надо двигать в чистилище. Поговорим с серафимами. Может, чего и выясним.