Федор Волков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чай, допустят поглазеть? — спросил Федор, оглядывая толпу и как бы выискивая того, от кого это зависит.

— Надоть быть. С отцом Иринархом покалякай. Он здесь всему Вавилону голова, — насмешливо сказал дьякон и громогласно, как в трубу, высморкался в клетчатый платок.

— Содом и Гоморра! — вздохнул сухонький монашек с узенькими, мышиными глазками.

Федор вошел в главное крыльцо, преодолев чье-то сопротивление изнутри.

Здесь картина становилась уже совсем сказочной. Под лестницей, у печки, два ангела с кудельными волосами, с огромными голубыми крыльями, хоронясь, нюхали табак. Один из них, полуотвернувшись и заворотив ангельские ризы, прятал в исподники табакерку.

По лестнице сновали не то озабоченные, не то испуганные клобуки, рясы, подрясники.

На верхней площадке два рыжих чорта, в замысловатых «кустюмах» из просмоленной и покрашенной пакли, с вымазанными углем рожами, с яркозелеными козлиными рожками, запотелые от жары, усердно обмахивались хвостами.

Завидев Федора, один из чертей радостно бросился навстречу:

— Хозяин прибымши!

— Никак ты, Чулков?

— Собственной персоной, Федор Григорьич. По-праздничному ноне принарядившись. И при шпорах, — он показал огромные, неуклюжие копыта.

— А другой кто?

— Это Семка Куклин. А ну, покажись, Сема, хозяину-то. Не стыдись, не красная девица, а все-навсе рыжий чорт.

Федор от души хохотал, дергая своих работников за шерсть и хвосты.

— Кто вас так преобразил?

— А все Яков Данилыч Шумской.

— Комедия!.. Брательники здесь?

— Все здесь. Гринька и Гаврюнька в ангельском чине, а Иван Григорьич серным смрадом заведует.

— Каким серным смрадом?

— А там увидишь.

В просторном актовом зале стоял дым коромыслом, толкался народ, гуторил потихоньку. В дальнем конце, на помосте, что-то строили и водружали. Стучали молотки, визжала пила. Рыжий богомаз Иван Иконников, весь перемазанный краской, стоял на стремянке посредине помоста и что-то малевал большой кистью. Неумело и фальшиво сипел орган. Два семинариста в уголке, оба красные, как вареные раки, с натугой дули в какие-то длиннущие хрипучие трубы, — очевидно, в виде пробы. Кудлатый архимандрит о. Иринарх метался туда и сюда, придерживай на груди большой наперсный крест, отлетавший в стороны при каждом резком движении.

Седенький монашек в клобуке упражнялся на старом хриплом органе. Орган накачивался двумя мехами. Ими заведывал дед Вани Нарыкова, веселый заштатный дьякон о. Дмитрий. Он фальцетом кричал своему помощнику, молодому парню в подряснике:

— Не тако, не тако, паря! Не враз, а вперемежку. Я дыхну — ты дыхни, я дыхну — ты дыхни… Аки кузнецы в кузне.

Несмотря на усердие дьякона, седенькому монашку очень редко удавалось извлекать благопристойные звуки из этой диковины.

Однако дьякон Дмитрий был вполне доволен музыкой и все время умилялся:

— Благолепие, отец Нил!.. Ангельские гласы!

Федор, улучив минутку перерыва, подошел к архимандриту:

— Бог на помощь, отец Иринарх.

— А! Во! — обрадовался семинарский хорег. — Здорово, новоприбывший. Добро пожаловать. Ты для нас — аки голубь для ковчега Ноева. Не видал ли ты, душа Федор Григорьевич, како облаки в Питере ходют?

— Случалось, — улыбнулся Федор.