Федор Волков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ага! Спужался, греховодник старый! Пожди, вот ужо они тебя…

Представление длилось не менее двух часов. Кончилось оно чинно, исподволь, без сутолоки и недоразумений. Просто сцена опустела, музыка замерла, свет притемнился. Как будто ничего и не было.

Все сидели в молчании и не хотели верить, что все уже кончилось. Не хотелось уходить. А може еще что будет?

О. Иринарх, пошептавшись с архиереем, обратился к смотрителям:

— Конец, и богу слава. Плескать в ладоши разрешается.

Комедийная хоромина задрожала от дружных хлопков. Многие, вероятно, проделывали это впервые в жизни.

— Идите с миром, православные, — выпроваживал архимандрит смотрителей, — боле не будет ничего, до другого раза.

Смотрители начали выходить из хоромины. Звонари с соборной колокольни, увидав высыпавшую толпу, решили, что сейчас появится преосвященный, и радостно затрезвонили во все. Однако архиерей и не думал трогаться с места. Собравшаяся вокруг него и воеводы группа местной знати обсуждала событие.

— Ай-ай-ай!.. Колико жалостно и колико назидательно… — говорил преосвященный, сокрушенно покачивая головой. — Весьма достохвально, отец архимандрит… Прими благословение мое…

О. Иринарх, счастливый, облобызал руку пастыря.

— Полезное дело и того… дело полезное… и того… весьма полезное, — с трудом преодолевая одышку, пыхтел толстый воевода.

— Нарочито искусно слажено все действо, без погрешения противу правил декламаторских, — хвалил и помещик Майков.

О. Иринарх признался, что успеху комедии содействовали не одни питомцы академии, а также и некое число «вольных робят» или бывших питомцев, как, например, купеческий сын Федор Волков и другие.

— По маломощности и слабости академии, еще не окрепшей, — добавил он в свое оправдание.

И архиерей и воевода были несколько удивлены таким сообщением.

— Понеже ко отправлению действ комедийных особые таланты потребны, коими от бога не все семинаристы наделены, ко прискорбию, — вздыхал о. Иринарх.

— Вот на! — вырвалось у архиерея. — Како же обретошася таланты отныне у людей с воли, лишенных света просвещения?

— Произволением божиим, владыко, полагаю, — разъяснял архимандрит. — Ко всему оному, робята сии имеют нарочитую приверженность к лицедейству. Паки и опыт некакий, сноровку, приобретенную от допрежь бывых комедийных отправлений в сарае волковском… Також и в покоях купца Григория Серова, сродственника их.

— Того… удивления достойно, — сопел воевода. — Как? Дети купецкие и того? Кто еще там? Народ простой? Малограмотный и того… темный?… Заслуживает отмеченным быти…

— Не во всем точно, глубокочтимейший Михайло Андреич, — заговорил спешно о. Иринарх. — Братья Волковы не лишены света просвещения. Они, кажись, все посещали нашу академию своекоштными. Старший, Федор, окромя того, проходил славную Московскую Заиконоспасскую академию, довершал науку в Санкт-Петербурге, отменно маракует по-латыни и немецкому, обладает нарочитыми знаниями и талантами. Двое или трое из его работников понаторели вокруг братьев. Також в дело с пользою употребляемы быть могут. Иконников, бывый семинарист, за отсутствием духовной дьяческой ваканции, ноне иконописным делом займается, сидельцем состоит в иконной лавке дяди своего, вам известного. Також и по першпективному письму добре маракует. Сие сооружение в живописной части — дело рук его. Шумской, что Вельзевула отправлял, книгочей и искусник по волосяной части, ибо по рукомеслу есть брадобрей.

— Да сколько ж оных ненашенских персон у тебя, архимандрит? — спросил преосвященный.

— Да персон до семи будет, владыко. Половина с с залищком из оных могут почитаться нашинскими, по сопричастности их к академии нашей.

— Тогда допустимо… невозбранно, архимандрит, — согласился архиерей.

Федор Волков, дожидавшийся за своим прикрытием, когда уйдут собеседники, хотел незаметно проскользнуть сторонкой. О. Иринарх перехватил его и под руку подвел к начальствующим особам.

— Вот оный Федор Григорьевич Волков. Рука моя правая в день нонешний. Своими талантами мусикийными и иными отменно содействовал благолепию комедии отправленной.

Начальство благосклонно познакомилось с молодым купцом. Его подробно расспрашивали о Петербурге, о тамошних комедийных делах, о его намерениях в будущем.

Федор признался, что имеет нарочитое пристроение к театру и намерен дело сие не оставлять.

Помещик Майков отвел его в сторону, познакомил с дочерьми и племянницей. Пригласил Федора навестить в своей усадьбе.

— Дабы побеседовать без помехи о предметах, равно интересующих нас обоих, — многозначительно подчеркнул помещик.

Федор дал слово заглянуть на досуге. Григорий Серов ждал Федора у выхода. Пошли домой вместе.