— Ну, да. Я читал о фабриках насекомых, которые устраивались в Калифорнии в начале века... Итак, вы разводите и пчел.
— Да, но мы не отнимаем у них меда... И так точно и сахара и ароматов без пчелиного меда.
— И что же...
— Результат здесь получился несколько неожиданный для нас самих...
— Некуда девать меду, — догадался Ли.
Янти звонко рассмеялась...
— Меду очень много — потому что у нас очень много цветов. И именно поэтому мы могли, работая над пчелами теми же
На этот раз рассмеялся весело Бэрд Ли, вспомнив, что привело его на опытное поле «Чинграу»: красный флаг над гильдией ткачей в Манчестере. Он сказал насмешливо:
— Уж не хотите ли вы сказать, что вы произвели у пчел...
— Социальную революцию. Вот именно! — воскликнула восторженно Янти. — А чего же бы вы хотели. О! Это до войны начала века пчел ставили в образец «монархического строя»... Еще теперь вы найдете сотни тысяч пасек в несчастной Европе, где в каждом улье есть «царица» пчел или матка, трутни и рабочие пчелы... Мы оставили нашим пчелам из их дореволюционного быта привычку сообща хранить запасы на зиму и сообща кормить и воспитывать «детву». Но у нас нет трутней-производителей и нет цариц-маток. Подобно диким осам, наши пчелы — самки и самцы; средний род бесполых пчел-работниц исчез из наших ульев...
— Вы им вернули радости любви, — задумчиво сказал Бэрд Ли, — конечно, вы правы, уродства нынешнего социального строя проистекают от голода, от недостатка... Например, если бы хлопка было «сколько угодно», то не было бы полуголой бесчисленной толпы китайцев в Америке...
— Что же надо сделать сначала?
— Ага! Вы думаете, что социальная революция произойдет в результате технической. А разве не может случиться так, что именно для того, чтобы она не произошла, пронесутся над вами огненным вихрем новые Тамерланы?
— Мы будем бороться, — просто ответила Янти.
VII. Замкнутые круги.
Бэрд Ли совершил с Янти несколько прогулок вокруг колодца «Чинграу», и у него от впечатлений в буквальном смысле закружилась голова. В начале репортер «Юнайтед Пресс» после каждого нового явления, которое неожиданно вставало перед ним, бомбардировал Америку нервными отрывистыми радиотелеграммами, — пока его пыл не был охлажден строгим вопросом из Ро-Айленд центра, не помешался ли он?
Главный редактор «Юнайтед Пресс» прежде всего потребовал от Бэрда Ли объяснения, как это так в стране «Чинграу» люди ездят по одному направлению.
Получив этот запрос, Бэрд Ли оторопел, потом расхохотался. То, что теперь он видел собственными глазами, то, что представлялось ему столь естественным и простым, — было непонятно американцам, а ведь еще в начале века Америка была передовой страной технической культуры.
Сам Бэрд Ли в какие-нибудь полчаса научился управлять самокатом, — простота этой машины была гениальна: не сложнее простого велосипеда. И принцип, положенный инженером «Чинграу» в систему транспорта, был столь же гениально прост.
— Здесь движутся по замкнутым кругам.
Так сначала хотел телеграфировать в Po-Айленд центр Бэрд Ли, но разорвал депешу, потому, что это было новой загадкой. И Бэрд Ли вместо телефонограммы решил передать в Америку по радио кино-съемку. Управление «Чинграу» охотно согласилось на просьбу американца и дало ему в помощники кино-радио-оператора. И вот, через три дня вся Америка с волнением смотрит на экранах кино-радио, как ездят в стране «Чинграу»...
Кадр. Съемка с аэроплана. Простирается без края, утопая в мгле, зеленая равнина, расчерченная, подобно разрезу сотового меда, на шестиугольные поля чем-то вроде каменных стен. Надпись: «Сеть подъемов и скатов «Чинграу».
Кадр. Съемка с земли. Ниспадая, уходит вдаль невысоко поднятая над землей на арках наклонная дорога. Сквозь пролеты легких арок видно поле. Ветер колышет на нем кусты хлопчатника, осыпанного белоснежными шапками ваты. Мелькает в поле зрения экрана некая машина, которая, кружась над полем, собирает вату...
В диафрагме: по наклонной плоскости дороги, в маленькой коляске, оживленно говоря, смеясь, катит Бэрд Ли с очаровательной смуглянкой...
Кадр. Росстань трех кругов. Коляска быстро поднимается по ленте, вверх по наклонной плоскости. Колеса ее в башмаках, чтоб не откатывались назад... Вот коляска на вершине наклонной плоскости... Надпись: «Выбирайте любое из трех направлений».
Кадр. В диафрагме: Бэрд Ли (его лицо) осматривается, выбирая направление. Дальше. Коляска стоит как бы на вершине или на плоской кровле круглой башни. Кровля вращается, но не непрерывным вращением колеса, а тремя прыжками: повернется быстро на одну треть оборота и остановится, постоит — и снова треть оборота и еще. Каждый раз, когда платформа стоит, перед путниками открывается один из трех скатов. В диафрагме: Бэрд Ли опускает тормоз. И коляска покатилась вниз по скату каменной дороги, сначала довольно тихо, потом скорей — и в конце замедляя бег. Надпись: «Мы победили время и никуда не спешим».
Сенсация, которую испытала Америка, узрев эти простые чудеса, созданные под покровом семилетнего запрета, полетав над Средней Азией, была неописуема!
Однако, самого Бэрда Ли больше всего взволновало, когда Янти ему сообщила:
— Мы начали массовую отправку хлопка в Ливерпуль. Хочешь, совершим прогулку по хлопковым плантациям и на прессовую станцию.
— О, да... Когда можно ждать прибытия первого судна с хлопком в Ливерпуль?..