- Узором был металл! У звезд в списке - металлический свет. Ты должна была разлить в бутылки что-то бронзовое или медное. Не это! - Он дико махал в сторону бутылки.
Ее щеки пылали. Теперь, когда он упомянул это, образец действительно казался довольно очевидным.
- Простите. По некоторым причинам я подумала, что должна была найти Элементин.
Он застыл.
- Где ты выучила это название?
- Я не знаю. Вероятно, на одной из тех карт звездного неба, которые я запомнила.
- Нет, Софи. Я никогда не учил тебя этому названию. Никто не учил. - Его голос был тихим... еле слышным.
Это объясняло, почему Декс и Элвин никогда не слышали об этом.
- Но я должна была выучить его здесь, - настаивала она. - Откуда еще я бы это узнала?
- Понятия не имею. Элементин - одна из пяти ненанесенных на карту звезд. Только Члены Совета знают их точное местоположение... и никому не разрешают разливать в бутылки их свет. - Он громко сглотнул. - Ты нарушила очень серьезный закон, Софи. Будет созван трибунал, чтобы решить, как тебя наказать.
Глава 32
Слушание проходило в Этерналии, в Зале Трибунала. Синий баннер развевался под куполом, точно так же, как в первый раз, когда Фитц взял туда Софи. Но на сей раз это было из-за нее.
Софи сидела за Олденом на поднятой платформе, стоящей перед двенадцатью пустыми тронами Членов Совета. Позади нее сидели Грэйди и Эделайн, Декс, сэр Остин, дама Алина и Элвин... все удаленно связанные с инцидентом с Квинтэссенцией. Остальная часть огромной комнаты была пуста. Слушание было закрытым для общественности, редкая процедура для трибунала. Но Олден объяснил, что все включающее Квинтэссенцию должно держаться в секрете.
На вершине каждого трона было вырезано имя. У Оралье были бархатные подушки и сердцевидная спинка, покрытая розовым турмалином. У Кенрика был крепкий и простой трон, сделанный из полированной древесины, инкрустированный янтарем. У Бронте - простой серебряный трон, усеянный ониксом. Остальные имена она никогда не слышала: Кларетт, Велия, Терик, Лиора, Эмери, Рамира, Дарек, Ноланд, Зарина. Одни только их имена были пугающими. Она выдернула ресницу и смахнула ее.
Прошло всего два часа с тех пор, как Софи показала Сэру Остину пылающую бутылку, но было такое чувство, что все изменилось. Ложносвет был эвакуирован... впервые за свою трех тысячелетнюю историю. Специальная рабочая группа переместила Квинтэссенцию в неизвестное место. Теперь она сидела в столице... на судебном разбирательстве за нарушение основных законов. Бронте, наверное, пускал слюнки от шанса осудить ее.
Софи села прямее, когда дюжина гоблинов вошла в комнату и встала перед тронами. Она помнила их в Люменарии, но она забыла, насколько огромными они были.
- Телохранители для Членов Совета, - объяснил Олден.
Ее взгляд сосредоточился на странном, похожем на меч оружии, заткнутом за их пояса, и она не могла сдержать удивление, от чего Члены Совета нуждались в защите. Олден всегда говорил, насколько безопасным был их мир.
Громкая фанфара взорвалась через комнату, и все поднялись, когда Члены Совета появились перед своими тронами. Утопающие в драгоценностях, облаченные в мерцающие серебряные накидки и увенчанные коронами, они заставили человеческих королевских особ походить на любителей. Ланч Софи крутился в животе.
- Прошу садиться, - объявил Член Совета с темными волосами до плеч и глазами цвета сапфиров в его короне. На вершине его трона было написано «Эмери». - Спасибо за то, что прибыли в такие короткие сроки. Мы начнем с вас, мисс Фостер.
Она поднялась и изобразила самый неизящный реверанс в мире. Оралье двинулась в сторону Софи, положила одну руку на ее плечо, а другой взяла ее за руку.
- Ответь на мои вопросы честно и не будет никаких проблем, - предупредил Эмери.
Софи кивнула, страх был таким всепоглощающим, что она задумалась, будет ли больно. Она не смотрела на Бронте, зная, если она поймает его холодный пристальный взгляд, то она может потеряться.
- Откуда ты узнала о существовании и местоположении Элементин?
- Я не знаю. - Ее голос задрожал.
Эмери посмотрел на Оралье. Она кивнула.
- Что заставило тебя искать ее?
- Моя домашняя работа по Вселенной.
Сэр Остин кашлянул позади нее, будто он был недоволен ее ответом.
- Что в твоей домашней работе заставило тебя думать о ней? - спросил Эмери.