Фемистокл: читать начало книги онлайн

- Привет тебе, благородный Аристид! - промолвил Стесилай как ни в чём не бывало. - Я шёл мимо твоего дома и решил заглянуть. Позволишь войти?

Аристид растерялся ещё больше, ослеплённый улыбкой и блеском бездонных синих глаз. Он посторонился и пригласил незваного, но столь желанного гостя в экус[37].

Стесилай держался с той лёгкой развязностью, какая присуща публичной девке, полагавшей, что её красота откроет перед ней любые двери. Он мимоходом оглядывал комнаты, ни на чём не задерживая взгляд, лишь изредка роняя одну и ту же фразу: «А тут всё по-прежнему!…»

В комнате для гостей Стесилай облюбовал для себя ложе-клинэ, которые обычно использовались во время пиршеств[38]. Развалившись на ложе и до неприличия обнажив свои женоподобные бедра, Стесилай стал жаловаться Аристиду на жару и мух, которые изводят его каждый день.

- Надоело мне в городе! Хочу хотя бы месяц пожить где-нибудь в загородном имении. У моего нынешнего покровителя неплохая усадьба за городом, но, к сожалению, от неё далеко до моря. А у тебя, Аристид, усадьба стоит почти на морском берегу. Вот я и подумал…

Намёк был очевиден. К тому же Стесилай взирал на Аристида с тем вызывающим лукавством, с каким глядел на него в пору их задушевно-сладострастной дружбы. От этого взгляда у Аристида пересохло во рту, а мужское естество стало стремительно увеличиваться в размерах.

Во внешности Стесилая, особенно в его лице, было больше женственности, нежели мужественности. Огромные глаза с длинными изогнутыми ресницами, благодаря которым взгляд обладал чудесной, ни с чем не сравнимой поволокой. Длинные волосы до плеч светло-золотистого цвета. Шевелюра вилась пышными кудрями, в обрамлении которых лицо обретало ещё большую привлекательность. У Стесилая был нежный, округлый подбородок, всегда чисто выбритый. Небольшой рот имел красивую форму, как и безупречно прямой нос. Пальцы рук небольшие и тонкие, как у девушки; столь же изящными были ступни ног. Кожа у Стесилая имела мягкий оливковый оттенок. Телосложения он был удивительно пропорционального, хотя никогда не посещал палестру[39] и не ходил на стадий[40], избегая палящего солнца и пронизывающего ветра. На вид Стесилаю было лет двадцать, хотя на самом деле ему было уже двадцать шесть.

Когда верная служанка шёпотом сообщила Харикло, что в гости к её супругу неожиданно пожаловал Стесилай, хозяйка невольно переменилась в лице. Как же она ненавидела этого женоподобного юнца!

Харикло воспитывалась в патриархальной семье, где мужеложство считалось столь же постыдным делом, как и кровосмешение. К тому же Харикло не могла забыть то время, когда развратный Стесилай безраздельно распоряжался у них в доме, доведя семью до полного безденежья. От нервного расстройства у Харикло тогда случился выкидыш. Она чуть не умерла. Аристид же не придал этому никакого значения, так он был увлечён Стесилаем. Он даже не позвал врача, это сделала старая служанка, преданная своей госпоже.

- Зачем этот негодяй пришёл к нам? - резко спросила Харикло, отложив шитье.

Дне дочери, находившиеся тут же и игравшие и куклы, разом примолкли и посмотрели на мать: облик её говорил, что она разгневана.

- Зачем ещё может приходить Стесилай, - презрительно хмыкнула служанка. - Если диктериады торгуют передом, то этот торгует задом!

- Останься с детьми, Праксифея, - властно произнесла Харикло.

Служанка подавила сочувственный вздох, посмотрев вслед своей госпоже: та решительным шагом направилась в мегарон[41].

Харикло была готова не позволить Стесилаю опять завлечь Аристида в свои сети. Она собиралась сказать мужу, что они только недавно расплатились наконец с долгами, а ненасытный и бессовестный Стесилай вгонит их семью в новые долги. Харикло намеревалась воззвать к совестливости Аристида, к его благородству и любви к дочерям. Если мужу наплевать на жену, то пусть он подумает о детях!

Однако Харикло опоздала со своими нравоучениями и упрёками. Из-за дверной занавески донеслись знакомые звуки, которые она уже имела возможность слышать несколько лет тому назад. Замерев у дверного полога, Харикло слышала тяжёлое учащённое дыхание Аристида и похотливое постанывание Стесилая. Приученная стыдиться мужской наготы, Харикло не осмелилась войти в экус. Так она и стояла, кусая губы от обиды и бессильной злости.

Вдруг с улицы долетел зычный голос глашатая, призывающий на народное собрание. Этот призыв был хорошо знаком всем афинянам.

Сердце Харикло учащённо забилось от радостной надежды: она расслышала негромкую, но в то же время эмоциональную перепалку между своим мужем и его любовником. Аристид хотел отправиться на Пникс. Стесилай же настойчиво удерживал его, то принимаясь целовать, то изображая глубокое отчаяние. Красавчик восклицал, что Аристид разбивает ему сердце и платит чёрной неблагодарностью за намерение возродить былые тёплые отношения.

- Что с тобой, Аристид? Я не узнаю тебя! - негодовал Стесилай. - Если уж ты завёл меня, так закончи дело, которое начал столь успешно. Я весь горю от страсти! Ничего не случится, если ты немного опоздаешь, а то и вовсе не придёшь на одно-единственное собрание. Таких собраний будет ещё великое множество!

- Прости, мой милый, но мне пора уходить, - твёрдо, хотя и с нескрываемым сожалением говорил Аристид. - Я не имею права пренебрегать государственными делами, ибо у меня есть принципы, от которых я не отступаю никогда. Ты же знаешь об этом. Приходи завтра. А ещё лучше останься здесь и дождись меня. Обещаю, мы прекрасно проведём время!

- Нет уж! - обиженно отвечал Стесилай. - Коль тебе дороже грязная толпа, то меня ты больше не увидишь в своём доме. Оставайся со своими принципами! У меня обожателей хватает и без тебя. Прощай!

Харикло поспешно выбежала во внутренний дворик и спряталась за колонну портика[42], чтобы Аристид и Стесилай не заметили её.

Они прошли через внутренний двор к выходу. Стесилай демонстративно шёл с гордо поднятой головой.

Аристид же - униженно выпрашивая прощения и что-то обещая взамен. Вид у него был жалкий.

Харикло стало противно от увиденного. Если она была озлоблена против Стесилая, торгующего собой, то мужа просто ненавидела. Он позволял себе так унижаться перед каким-то ничтожным метеком, не совершившим ничего достойного в жизни!

Фемистокл и его друзья оказались на Пниксе в числе первых. Это было сделано с умыслом. Находясь подле стражей-скифов, пропускавших к месту собраний только полноправных граждан, Фемистокл делал вид, что помогает коллегии секретарей подсчитывать идущих на собрание афинян. По закону народное собрание можно было открывать, если приходило не меньше половины граждан.

На самом деле Фемистокл, как обычно, блистал своей изумительной способностью запоминать людей и их имена. Встречая поднимающихся на Пникс сограждан, Фемистокл чуть ли не каждого второго, приветствуя, называл по имени. У многих сограждан Фемистокл знал родственников, родителей и детей, тут же осведомляясь об их здоровье. Причём его внимание распространялось не только на знатных афинян, но и на бедноту, которой было неизмеримо больше и которая считала Фемистокла своим заступником перед эвпатридами.

По море того как толпы граждан заполняли плоскую вершину Пникса, рассаживаясь на грубо сколоченных сиденьях и плоских камнях, ограждавших лобное место, настроение у Фемистокла всё улучшалось. Секретари уже насчитали десять тысяч афинян, имевших право голоса. А это означало, что половина граждан пришла и отмены собрания не будет.

Фемистокла также радовало, что среди пришедших афинян не было Аристида, Эпикида и ещё нескольких граждан, обладавших даром красноречия; они могли помешать осуществлению задуманного. То, что этих ораторов не было сегодня на Пниксе, не было случайностью. Фемистокл и его друзья позаботились, чтобы сложившиеся обстоятельства не позволили самым опасным недоброжелателям прийти сегодня на собрание.

Наконец секретари подали знак архонтам, что можно начинать процедуру открытия экклесии.

[[37] Экус - комната для гостей в греческом доме.]

[[38] Древние греки пировали лёжа, а не сидя.]

[[39] Палестра - от слова «пале», борьба. Помещение для занятий борьбой.]

[[40] Стадий - здесь: площадка для занятий бегом.]

[[41] Мегарон - мужская половина в греческом доме. Женская половина называлась гинекей. У спартанцев женская половина также называлась мегароном.]

[[42] Портик - крытая колоннада.]