- Да, - закивал кудрявой головой военачальник мегарцев Эоситей, - нужно уходить. У нас слишком много повреждённых кораблей.
Ксантипп и Клиний стали возражать, говоря, что у персов потери ещё больше.
- Если действовать решительно и быстро, то мы вполне сможем победить! - настаивал Клиний.
Ему, подоспевшему к Артемисию позже других, не терпелось ринуться в битву.
Еврибиад, который ещё час назад был заодно с Ксантиппом, вдруг утратил всякую решимость. Ни Ксантипп, ни Фемистокл так и не смогли убедить его напасть на стоянку киликийцев. По флоту был объявлен приказ: готовиться к отступлению в Саронический залив.
Военачальники эвбейцев пришли в шатёр к Еврибиаду и стали уговаривать его не уводить флот от Артемисия столь поспешно. Эвбейцы просили дать им время увезти свои семьи в безопасное место. Но Еврибиад был непреклонен.
Тогда эвбейцы поспешили к Фемистоклу, уповая на его изворотливость и ораторский дар.
Фемистокл принял эвбейских военачальников с доброжелательностью и пониманием. Он тут же стал собираться, чтобы идти в шатёр к Еврибиаду. Высказав Фемистоклу слова благодарности, эвбеяне гурьбой покинули его шатёр. Лишь Клеад, военачальник халкидян, остался.
Он вынул из-под полы плаща небольшой ларец и с таинственным видом поставил его на землю.
- Что это?- спросил Фемистокл.
- Деньги, - негромко ответил Клеад, - тридцать талантов в серебряной монете. Мы хотели вручить это Еврибиаду, но не решились.
- Почему?
- Еврибиад набросился на нас с руганью, - пробормотал Клеад. - Мы оробели. Я подумал: стоит нам заикнуться о деньгах, и Еврибиад, чего доброго, отколотит нас палкой. Ведь все лакедемоняне бессребреники.
- Ошибаешься, друг мой, - усмехнулся Фемистокл. - Мамона[119] владеет душами многих лакедемонян. И Еврибиад, я думаю, не исключение. От столь крупной взятки он вряд ли откажется.
Когда Клеад ушёл, Фемистокл позвал Сикинна, который повсюду был с ним, и велел отсчитать от принесённых денег пять талантов.
- Я иду к Еврибиаду, - промолвил Фемистокл, - а ты придёшь туда же чуть позже и принесёшь с собой пять талантов.
- Стража не пропустит меня, - заметил Сикинн.
- Не беспокойся. - Фемистокл похлопал слугу по плечу. - Я встречу тебя.
Еврибиад поначалу был очень холоден с гостем, сразу дав ему понять, что менять своё решение он не намерен. Фемистокл сделал вид, что желает поговорить по поводу тех афинских триер, которые из-за сильных повреждений не смогут сегодня выйти в море.
- И у мегарцев есть триеры в крайне плачевном состоянии, - сказал Фемистокл как бы между прочим. - Есть такие корабли и у эгинцев, и у сикионян…
- Я дал время до полудня на починку кораблей, - сердито проговорил Еврибиад.
- Боюсь, этого времени будет мало, - печально вздохнул Фемистокл. - У некоторых триер слишком серьёзные повреждения.
- Значит, эти триеры придётся здесь оставить, - бросил Еврибиад.
Спартанец сидел на стуле и точил бруском короткий меч. Сидевший у стола Фемистокл разжал кулак и высыпал перед собой несколько серебряных монет.
Еврибиад прекратил своё занятие и поднял голову.
- Зачем ты принёс эти деньги, Фемистокл? - спросил он.
- Это не деньги, Еврибиад, - с грустью произнёс Фемистокл. - Это слезы по царю Леониду, павшему у Фермопил, но исполнившему свой долг до конца.
Еврибиад вложил меч в ножны и шагнул к столу:
- Что ты хочешь этим сказать?
- Я сейчас уйду, а ты, глядя на эти монеты, помни: вот цена твоему воинскому долгу, проявленному здесь, у Артемисия. - Фемистокл поднялся из-за стола. - Очень низкая цена, согласись. Но ещё не всё потеряно, друг мой. Эта цена может возрасти до пяти талантов, если…
[[119] Мамона - бог сребролюбия.]