Юный техник, 2000 № 12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На телеэкране возникла рука с зажатым в ней стартовым пистолетом. Выстрел — и пошел рекламный ролик. Настырный молодой человек, оживленно жестикулируя, призывал нас смотреть телепередачи екатеринбургской компании АТН.

Ничего необычного в изображении я не заметил ни в первый раз, ни во второй. Лишь при четвертом просмотре показалось, что между кадрами изображения мелькает какая-то посторонняя вставка, а на десятом — рассмотрел, что там написано. В четыре строки на весь экран расположилась надпись: «СИДИ СМОТРИ ТОЛЬКО АТН».

— С наблюдательностью у вас неважно, — подвела итог эксперимента Светлана Рафаиловна.

А когда я стал оправдываться: дескать, уже вечер, был трудный день, объяснила, что здесь, как во всяком деле, важна тренировка. Например, режиссеры телевидения, монтажеры и другие специалисты, которым по долгу службы часто приходится смотреть видеозаписи, засекают вставки и читают надписи уже при третьем-четвертом просмотре.

И пояснила суть эксперимента.

Истоки ее уходят на полвека назад, когда в США в один из фильмов был впервые врезан «25-й кадр». Как известно, чтобы человек в кинотеатре воспринимал изображение движущимся, перед ним через проектор ежесекундно прокручивают 24 кадра кинопленки. Так вот, еще до Второй мировой войны в США было сделано такое открытие. Если в киноленту после каждых 24 кадров фильма врезать еще и 25-й, рекламирующий тот или иной товар, то при просмотре кинофильма зрители не заметят подвоха. Но, выйдя из кинотеатра, немалая их часть отправится покупать именно рекламируемый товар. Сведения о нем, оказывается, намертво впечатываются в подкорку.

Психология тут заложена такая. Знакомого человека мы узнаем в толпе практически мгновенно. А вот чтобы запомнить того, кто впервые предстал перед нами, нужно, как правило, несколько десятков секунд. Да и то, только люди тренированные способны потом описать внешность незнакомца так, чтобы его можно было опознать.

Почему так? Как полагают психологи, все дело в том, что в мозгу у нас хранится как бы «галерея» готовых образов. С нею и сравнивается увиденное Если оно совпадает с каким-то из эталонов, мы узнаем человека. Или, скажем, кошку…

Что интересно, при этом некий образ может быть набросан весьма схематично. Скажем, велико ли сходство между художественным шаржем и фотографией человека? Тем не менее мы узнаем, кто изображен. А кошку так и вообще можно изобразить, нарисовав два кружка, ушки треугольником и хвостик. Почему так?

— Да потому, что мы уже «набили глаз», натренировались как на опознавании многих подобных рисунков, так и тех же кошек в реальной действительности, — рассуждает Светлана Рафаиловна. — И соответствующие образы, что называется, намертво сидят у нас в подкорке.

На выработку, если хотите, соответствующих «зрительных рефлексов» бьют создатели рекламных роликов. Они создают броские образы, запоминающиеся стишки-кричалки и даже, как уже говорилось выше, прибегают к помощи замаскированного «25-го кадра».

Он мелькает перед глазами в течение примерно 40 миллисекунд (то есть 0,04 с). Этого явно недостаточно, чтобы осознанно воспринять образ. Я вообще заметил лишь некое постороннее мелькание, когда вставку удлинили до 160 миллисекунд, а прочесть текст смог лишь при 400-миллисекундной выдержке. Но подсознательно глаза и мозг примечают вставку даже и при самой короткой выдержке и воспринимают ее как некую подсказку для формирования некоего образа.

И именно потому, стоило зрителям после первого сеанса с «двадцать пятым кадром» увидеть на улице рекламу того же клубничного мороженого, которое им навязала реклама в кинотеатре, как «ловушка» сработала: человеку «вдруг» захотелось этого самого мороженого.

Понятное дело, умные люди вскоре смекнули, что подобным образом можно рекламировать не только клубничное мороженое или, извините, трусики в горошек, но и пропагандировать те или иные политические идеи, склонять потенциальных избирателей к определенному мнению или даже готовить к исполнению теракта потенциальных киллеров…

Технически такую вставку осуществить довольно просто.

В телевидении изначально в секунду перед зрителем проходит не 24, как в кино, а 25 кадров. И вмонтировать скрытое изображение можно в любой из них с помощью электроники.

Причем, та вставка, о которой говорилось в начале, — это так, наивный пустячок.

Есть много других способов воздействовать на подсознание зрителя. Скажем, стоит наложить на стандартный телевизионный сигнал маленькую геометрическую фигуру или даже точку, которая бежит по экрану, выписывая спирали, как эта невидимая спираль завораживает телезрителя, как заунывная мелодия флейты очковую змею.

Хочешь не хочешь, сиди и смотри то, что тебе показывают.

Что и как еще можно сделать для «завораживания» телезрителя, Светлана Рафаиловна рассказывать не стала. А просто включила свой компьютер и показала на экране дисплея некую частотную кривую. Часть пиков ее была выделена красным цветом.

— Алым здесь выделены те частоты, восприятие которых небезопасно для организма, — пояснила Немцова. — Если еще чуть-чуть продлить их по времени, то со зрителями произойдет примерно то же самое, что с теми 658 японскими детьми, которые попали в больницу после просмотра мультика «Маленький монстр». Как показало специальное расследование, эти частоты вызывают резонанс в организме, провоцируя эпилептические припадки.

График, который мне продемонстрировала Светлана Рафаиловна, представляет собой частотный «срез» одного из многочисленных музыкальных клипов. Многие режиссеры балансируют, что называется, на грани допустимого, зачастую даже не осознавая, что делают. А между тем резкое сочетание яркостей, мелькание кадров создают ощутимую нагрузку на нервную систему…

Да что там музыкальные клипы! Сотрудники Института психологии ныне всерьез обеспокоены все учащающимися рецидивами странной болезни, которую между собой они называют «компьютерным запоем». Или — Интернет-зависимостью.

Впервые с проблемой компьютерной зависимости столкнулись американские врачи-психотерапевты в начале 90-х годов XX века. К ним обратились за помощью руководители сразу нескольких фирм, которые начали нести убытки из-за того, что проверенный годами персонал вдруг начал допускать огромное количество ошибок в работе. При этом формально дисциплина не страдала: более того, многие засиживались в офисе у своих компьютеров допоздна.

Установили причину этого бедствия не сразу. А когда докопались, то оказалось, что за 1,5–2 года ежедневного «погружения» в Интернет или просто многочасовой работы на компьютере человек без него обойтись уже не может Если его насильно отлучить от экрана, становится нервным, злым…

Если не отлучать, дело тоже может плохо кончиться.

Скажем, ныне в том же Институте психологии наблюдается 16-летний Никита, который постоянно пользуется компьютером с 10 лет. Последние три года проводит за компьютерными играми все свое свободное время. Более того, стал из-за этого прогуливать занятия в школе и даже… был дважды госпитализирован с переломами.

Причина травм неожиданна — в спешке оторвавшись от виртуальной реальности, не успевал сообразить, что в реальной жизни нельзя так же свободно прыгать с большой высоты, как в какой-нибудь компьютерной «бродилке-стрелялке».

Поэтому психологи настоятельно предупреждают: нельзя проводить перед телеэкраном более трех часов в день. Иначе заработаешь нервное расстройство, бессонницу, головные боли, резь в глазах и даже поражение нервных стволов в руках.

И это при нормальном показе четкого телеизображения. Неприятности усугубляются, если трансляция нечеткая, изображение дергается и прыгает…