Женщина: Ты только что смотрел. Слишком часто неинтересно, детка. Хочешь посмотреть картинки или почитать?
Яйцо: Не хочу.
Женщина: Хочешь поговорить с кем-нибудь? Хочешь поговорить с номером четыре?
Яйцо: Номер четыре глуп как пробка.
Женщина: Тогда с номером восемь?
Яйцо: Нет. Протелепатируй мне что-нибудь.
Женщина: Но ведь телепатии не существует, детка.
Яйцо: Нет, существует. Вот попробуй. Сделай усилие.
Женщина: Телепатии нет, иначе вы, кругляшки, давно бы ее открыли.
Яйцо: Мы все законсервированы, положены в морозильник, а ты живешь в большом теплом мире. Ну, попробуй еще раз.
Женщина: У меня нет времени, детка. Я должна накормить вас, а меня вызвал шеф. Хочешь со мной, Полпинты?
Яйцо: Нет. Скучно. Не хочу.
Женщина: Пойдем, Полпинты. Ты с ним поговоришь.
Яйцо: Когда? Сейчас?
Женщина: Почти. Через полчаса.
Яйцо: Полчаса — это полгода. Не хочу.
Женщина: Ну, не упрямься, Полпинты. Сделай мамочке одолжение. Шефу требуется мозг.
Яйцо: Тогда возьми Ржавчика. Он свихнулся. Будет весело!
Женщина: Свихнулся?
Яйцо: Как и я.
Женщина покачала головой и встала.
— Послушай, Полпинты, — сказала она, — ты не хочешь ни спать, ни отключать сознание, ни разговаривать, ни ехать со мной. Хочешь посмотреть, как я буду кормить остальных?
— Ну ладно. Только вставь провод от глаза мне в ухо, так интереснее.
— Не говори глупостей, детка.
Она подключила телевизор к верхней розетке маленького яйца и выдернула провод, ведущий к динамику. Потом, придерживая лоток, подошла к соседнему яйцу и коснулась его поверхности кончиками пальцев, проверяя на ощупь температуру металла и частоту биений крохотного атомного насоса, расположенного внутри яйца. Затем вставила большой и указательный пальцы в углубления на макушке овоида, привычным движением вывернула диск, положила его в свободную чашу на лотке, из другой взяла свежий, влажный диск, точным движением вставила его в гнездо и завернула. После этого она перешла к следующему яйцу.
Она как раз успела завинтить последний диск, когда дверной звонок нежно пропел: «Соль-соль-до!»
Хотя женщина успела закончить все, что намечала, все-таки у нее вырвалось:
— Черт бы вас всех побрал!
«Девушки — это великая область искусства, но их изучение отнимает у человека массу времени и сил» — гласил афоризм из записных книжек Гаспара де ла Нюи, которых он никогда не вел. Девушка, впустившая его в вестибюль «Мудрости Веков», была настолько же юной, насколько древними были толстые тома в кожаных переплетах, заполнявшие полки вдоль стен зала. Гаспар, тяжело дыша, с восторгом уставился на прелестное видение — в меру короткая юбка, тонкие чулки, свитер, туго облегающий миниатюрную фигурку, крутые завитки каштановых волос над розовыми ушками.
Заметив, что осмотр грозит затянуться, видение неприязненно заметило: