— Да, — сказал доктор Рассел. Ему было около пятидесяти, но он казался старше из-за шапки серебряно-седых волос. Широкоплечий, в белоснежном халате, он держался очень прямо. Это был красивый мужчина, и выглядел он очень компетентным. Доктор Рассел должен был вызывать доверие больных.
— Где он?
— Скрылся, — сказал доктор Рассел.
— Как…
— Я позвонил, как только увидел рану. Я извинился, прошел в свой отдельный кабинет и позвонил. Когда я вернулся, его уже не было.
— Черт, — сказал Уиллис. — Вы нам не расскажете все с самого начала, доктор?
— Разумеется. Он пришел… не больше двадцати минут назад. В приемной было пусто — для этого времени дня это необычно, но я полагаю, что легкие больные предпочитают лечиться на пляже. — Он скупо улыбнулся. — Он сказал, что прочищал свое охотничье ружье и оно выстрелило. Я провел его в кабинет — то есть сюда, джентльмены, — и попросил снять рубашку. Он разделся.
— Что было потом?
— Я осмотрел рану. Я спросил его, когда произошел несчастный случай. Он сказал, что это случилось сегодня утром. Я сразу понял, что он лжет. Рана не была свежей. Она уже была сильно инфицирована. Поэтому я и вспомнил газетные статьи. — Про убийцу полицейских?
— Да. Я вспомнил, что читал что-то про человека с огнестрельной раной выше пояса. Тогда я и вышел позвонить вам.
— А это точно была огнестрельная рана?
— Без сомнения. Она была перевязана, но очень плохо. Понимаете, я не очень тщательно ее осмотрел, потому что спешил позвонить. Но мне кажется, что в качестве дезинфицирующего средства применили йод.
— Йод?
— Да.
— И все же она была инфицирована?
— Да, определенно. Рано или поздно ему придется обратиться к врачу.
— Как он выглядит?
— Не знаю, с чего начать.
— Сколько ему лет.
— Тридцать пять или около того.
— Рост?
— Думаю, что немного больше шести футов.
— Вес?
— Около 191 фунта.
— Волосы черные? — спросил Уиллис.
— Да.
— Цвет глаз?
— Карие.
— Никаких шрамов, родимых пятен, других особых примет?
— У него на лице глубокая ссадина.