— «На месте преступления»! — передразнил Буш. — Полицейский язык. Ты когда-нибудь слышал, чтобы полицейский сказал: «Мы поймали его»? Нет. Он говорит: «Мы задержали его на месте преступления».
— Никогда не слышал, чтобы полицейский говорил: «Мы задержали его на месте преступления», — сказал Карелла.
— Я говорю насчет официальных источников, — сказал Буш.
— Это другое дело. Все стараются говорить красиво, если это будет опубликовано.
— Особенно полицейские.
— Почему бы тебе не сдать свой значок? Стал бы таксистом или что-нибудь вроде этого?
— Я об этом подумываю. — Буш неожиданно улыбнулся. Он все время говорил своим обычным тихим голосом, и теперь, когда он улыбался, трудно было представить себе, что он только что сердился.
— Я думаю, надо начать с баров, — сказал Карелла. — Если это действительно месть, это мог быть кто-нибудь по соседству. В барах мы могли бы что-нибудь узнать, кто знает?
— Хоть пива выпью, — сказал Буш. — Хочу пива с начала дежурства.
Бар, как тысячи ему подобных, назывался «Трилистник»[14]. Он находился на Кальвер-авеню, между ломбардом и китайской прачечной. Бар работал всю ночь, и это нравилось ирландцам, живущим в районе Кальвер-авеню. Иногда в «Трилистник» случайно заходил какой-нибудь пуэрториканец, но подобные экскурсии не встречали одобрения у завсегдатаев бара, имевших горячие головы и сильные кулаки. Полицейские часто заглядывали сюда: не ради удовольствия, так как пить во время несения службы строго воспрещалось, а чтобы убедиться, что вспыльчивость клиентов и виски не привели к драке. Теперь стычки в этом ярко раскрашенном баре происходили гораздо реже, чем в добрые старые времена, когда район впервые испытал наплыв пуэрториканцев. В то время пуэрториканцы, плохо говоря по-английски и слабо разбираясь в вывесках, по неведению своему часто забредали в «Трилистник». Стойкие защитники «Америки для американцев», будучи не в курсе того факта, что пуэрториканцы — тоже американцы, провели много вечеров, кулаками защищая свою точку зрения. Бар часто орошался кровью. Но это было в добрые старые времена.
В плохие новые времена вы могли ходить в «Трилистник» целую неделю и увидеть не более одной-двух разбитых голов.
На окне была вывеска: «Добро пожаловать, леди», но немногие леди принимали приглашение. Завсегдатаями были мужчины, живущие по соседству, уставшие от своих мрачных квартир, стремящиеся к беззаботной дружбе с приятелями, которым дома так же надоело. Их жены по вторникам играли в бинго[15], по средам ходили в кино, а по четвергам — в швейный клуб через улицу («мы делаем и то, и се, и пятое, и десятое»), и так оно и шло. Что дурного в дружеской выпивке в соседнем кабачке? Ничего.
Если только нет полицейских.
Полицейские, а особенно сыщики, очень раздражали. Конечно, можно было сделать жест и сказать: «Как поживаете, офицер Дуган?», и так далее, и даже, может быть, найти в своем сердце место для новичка, но нельзя отрицать, что такое соседство с полицейским было неестественным и могло принести неприятности. Не то чтобы кто-то имел что-нибудь против копов. Просто копы не должны рыскать по барам и мешать человеку спокойно выпить кружечку. И ни к чему им слоняться у букмекерских контор и мешать человеку играть. И нечего болтаться у публичных домов и портить развлечение. Копы не должны шляться поблизости, вот и все.
А «быки» — это переодетые полицейские, только еще хуже.
Так чего надо этим двум длинным дуракам?
— Пива, Гарри, — сказал Буш.
— Сейчас, — ответил буфетчик Гарри. Он налил пива и подал его сидящим Бушу и Карелле. — Хорошая ночь для пива, верно? — сказал Гарри.
— Ни один буфетчик не обходится без рекламы, когда заказываешь пиво в теплую ночь, — тихо заметил Буш.
Гарри рассмеялся, но только потому, что его клиентом был полицейский. Двое мужчин у карточного стола спорили насчет свободного ирландского государства. По телевизору шел фильм о русской императрице.
— Вы здесь по делу, ребята? — спросил Гарри.
— А что, — сказал Буш, — у вас есть для нас дело?
— Нет, это я так. Я хотел сказать, что «быки»… детективы редко к нам заходят, — сказал Гарри.
— Это потому, что у вас такое чистое заведение, — сказал Буш.
— Самое чистое на Кальвер-авеню.
— Особенно когда убрали вашу телефонную будку, — добавил Буш.
— Ну да, верно, нам слишком часто звонили.
— Вы принимали слишком много ставок, — сказал Буш ровным голосом.
Он взял стакан и начал пить пиво.
— Нет, правда, — сказал Гарри. Ему неприятно было думать, как он с этой проклятой телефонной будкой чуть не попался Комиссии государственной прокуратуры. — Вы кого-нибудь ищете?
[14] Трилистник — эмблема Ирландии.
[15] Бинго — род азартной игры, напоминающей лото.