— Здешние молодые люди не любят, когда им задают вопросы. Вам придется иметь дело не с тихими ребятами, которые собираются, чтобы выпить пару кружечек пива. Вы будете иметь дело с парнями, чьи понятия совершенно отличаются от ваших или от моих. Смотрите, чтобы вас не убили.
— Буду смотреть, — ответил Сэведж с сияющей улыбкой.
— И еще одно.
— Да?
— Оставьте в покое мой участок. У меня хватает дел без вас и без ваших репортеров, которые могут накликать новую беду.
— Что для вас важнее, лейтенант? — спросил Сэведж. — Чтобы я не появлялся у вас или чтобы меня не убили?
Бернс улыбнулся и начал набивать трубку.
— Это примерно одно и то же, — сказал он.
Хромой Дэнни позвонил через пятьдесят минут. Дежурный сержант снял трубку, потом переключил вызов на номер Кареллы.
— Отдел детективов 87-го участка, — сказал он. — Карелла слушает.
— Это Хромой Дэнни.
— Хэлло, Дэнни, что у тебя?
— Я нашел Ордиса.
— Где?
— Услуга или бизнес? — спросил Дэнни.
— Бизнес, — коротко сказал Карелла. — Где нам с тобой встретиться?
— Знаете кафе «У Дженни»?
— Ты шутишь?
— Нет, серьезно.
— Если Ордис — наркоман, то что он делает на «Улице шлюх»?
— Он под кайфом в комнате одной девки. Вам повезло, если он сможет что-нибудь промычать.
— Кто эта девка?
— Мы ведь за этим и встречаемся, Стив. Так?
— Назови меня «Стив» еще раз, и ты недосчитаешься пары зубов, приятель, — сказал Карелла.
— О'кей, детектив Карелла. Если вам нужен этот тип, я буду в кафе через пять минут. Возьмите с собой кого-нибудь из ваших.
— Ордис вооружен?
— Может быть.
— Сейчас иду, — сказал Карелла.
Улица «Ла Виа де Путас» тянулась с севера на юг. Наверно, индейцы называли ее по-своему, но вигвамы, стоявшие здесь в сказочные времена цветных бус и бобровых шкур, могли и тогда быть местом торговли. Когда индейцы исчезли, а протоптанные тропы превратились в асфальтированные дороги, тут обосновались представительницы древнейшей профессии. В свое время итальянские иммигранты называли улицу «Пьяцца путана», а ирландские иммигранты — «Притон шлюх». С наплывом пуэрториканцев здесь заговорили на другом языке, но источник дохода остался прежним. Пуэрториканцы окрестили улицу «Ла Виа де Путас». Полицейские звали ее «Улицей шлюх». Независимо от языка, посетители платили деньги и делали выбор.
Хозяйки этого рынка секса называли себя «Мамами». Мама Тереза держала самый известный притон на «Улице шлюх». Заведение Мамы Кармен было самым грязным. В притоне Мамы Люз полиция устраивала облавы шестнадцать раз, так как за его стенами проделывались разные махинации. Иногда полицейские заглядывали к Мамам и для собственного удовольствия. Когда полицейские являлись сюда по долгу службы, они делали облавы и заключали сделки с хозяйками. Иногда облавы давали интересные результаты, но обычно их проводили люди из Полиции нравов, которые были не в курсе соглашения между хозяйками и некоторыми сотрудниками 87-го участка. Один несведущий полицейский мог испортить все дело.