— С ней будет все в порядке, — подбодрил Самир. Он посмотрел на хозяина каравана. — Отнеси ее в мою палатку.
— Ослы… — проговорил человек.
— О них тоже позаботятся, — сказал Самир. — Добро пожаловать в мой дом.
Лицо путника было иссечено песком и кровоточило, губы распухли и покрылись волдырями. Руки в рубцах и шрамах полностью скрывали маленькую чайную чашку, которую он сейчас держал. Ростом он превосходил Самира, в нем было почти шесть футов, у него был крупный нос и прикрытые распухшими веками проницательные голубые глаза. Он не сводил их с Самира, и вот доктор выпрямился над койкой, на которой лежала жена путника.
Самир не знал, что сказать. Женщина умирала. Организм был почти полностью обезвожен, еле прощупывалась ниточка пульса, давление крови было опасно низким.
— Сколько дней вы провели в этой буре?
Мужчина посмотрел на него. Покачал головой.
— Не знаю. Это казалось вечностью.
— Плохи ее дела, — сказал Самир.
Человек помолчал. Он глядел в свою чашку. Губы его шевелились, но до слуха Самира не долетало ни звука. Но все-таки он расслышал молящий голос.
— Ты доктор?
Самир кивнул.
— Она будет жить?
— Не знаю, — ответил Самир.
— Моя жена хотела, чтобы наш ребенок родился на Святой земле, — сказал человек. — Но англичане не дали бы нам визы. Вот мы и подумали, если пересечь пустыню, мы могли бы проникнуть в страну с тыла.
— Как это? На паре ослов?! — В голосе Самира послышалось недоверие. — Вам же надо еще пройти шестьсот миль по пустыне.
— Налетела буря, и мы потеряли свои припасы, — добавил человек. — Это был сплошной кошмар.
Самир снова склонился над женщиной. Он хлопнул в ладоши, и в комнату вошла Аида, служанка жены.
— Приготовь сладкой воды, — сказал он. Когда служанка вышла, он вновь обратился к человеку. — Попытайтесь заставить ее проглотить немного питья.
Человек кивнул. Какое-то время сидел молча, затем заговорил:
— Вы, конечно, уже поняли, что мы евреи?
— Да.
— И все-таки хотите помочь нам?
— Мы все путешествуем по одному морю, — отозвался Самир. — А вы отказались бы мне помочь, окажись я в вашем положении?
Незнакомец покачал головой.
— Нет. Как бы я мог, будучи человеком?
— Стало быть, так оно и есть. — Самир улыбнулся и протянул руку. — Самир Аль Фей.
Человек пожал руку и назвался:
— Исайя Бен Эзра.
Аида принесла блюдце и ложку и подала хозяину.