— Я надеюсь, у нас будет этого больше. — Она положила руку ему на плечо. — Давно уже не было у нас так. — Он не шелохнулся. — А как думаешь ты? — спросила она.
— Поживем — увидим. Вечно эта уйма дел…
Ее рука упала с его плеча. Она постаралась, чтобы на лице ничего не отразилось.
— Лучше поторопись, — повторила она, отворачиваясь от него. — Мне еще надо напоследок дать указания насчет ужина.
Он посмотрел, как она шла по комнате к двери, ведущей в большую гостиную. Затем стал подниматься по лестнице в спальню мальчиков.
Ребята сидели на своих кроватях в ожидании отца. Он заговорил по-арабски:
— Как день прошел, весело?
Отвечали хором, одними и теми же словами:
— Да, отец.
— Мать сказала, вы хотели меня видеть.
Братья переглянулись.
— Ты у него спроси, — сказал Мухаммад.
— Нет, — возразил Самир. — Спроси у него ты. Ты же старше.
Бейдра это смешило.
— Давайте, спрашивайте кто-нибудь, потому что я должен идти одеваться.
— Ну, спрашивай же! — подзуживал Самир братца.
Мухаммад посмотрел на отца. Глаза большие, серьезные.
— Нам здесь нравится, отец.
— Я рад.
Мухаммад поглядел на Самира в поисках поддержки.
— Мне тоже, — подтвердил Самир тоненьким голоском. Посмотрел на брата на другой кровати: — Теперь ты можешь спросить у него.
Мухаммад набрал воздуху в легкие:
— Нам хочется здесь жить, отец. С тобой вместе.
— А как же Бейрут?
— Нам там не нравится, отец, — выпалил Мухаммад. — Там нечего делать. Там снега нету, и вообще ничего.
— А как же быть со школой?
— Арабский у нас уже хорошо, отец, — быстренько сказал Самир. — А ты не мог бы — мы думали… — Голос его сник. Он в испуге посмотрел на Мухаммада.
— Мы хотим сказать… — подхватил Мухаммад. — Не мог бы ты для нас перенести школу сюда? Тогда у нас был бы снег, и мы ходили бы в школу.
Бейдр засмеялся.
— Не так-то это легко.