— Как ты думаешь, сколько тебе понадобится времени, чтобы ты была готова тронуться отсюда?
— Немного.
Он кивнул и вышел из комнаты. Некоторое время она сидела неподвижно. Затем погасила сигарету и встала с кровати. Она стояла перед зеркалом, сбросив на пол сорочку, смотрела на свое нагое тело.
Физически она была все такая же. Быть может, ее груди стали чуть полнее после рождения детей, но были упруги, и тонус мышц ее тела был такой же, как в юности. Ей следовало быть довольной собой. Но она не была довольна. Избыток материального благополучия и сопутствующего ему комфорта не доставляли удовлетворения жизнью. Для этого недостаточно стоять на обочине жизни в ожидании, когда тебя употребят.
В спальне Юсефа зазвонил телефон. Он не двигался, надеясь, что аппарат умолкнет. Он был в полном изнеможении. Молодой американец, встреченный им в кафе «Афтер Дарк» вчера вечером, загонял его вконец. Тот был ненасытен. Когда сам уже еле двигался, Юсеф дал ему пятьдесят долларов и выставил за дверь.
Парень поглядел на банкнот, затем на него.
— Позвонить?
— Меня здесь не будет. Утром я уезжаю.
— Я бы с удовольствием встретился с тобой.
Юсеф прекрасно знал, о какой встрече тот мечтает. Еще с одним пятидесятидолларовым билетом.
— Я дам тебе знать, когда опять буду в городе.
— У меня нету телефона, но можешь оставить записку для меня у бармена.
— О’кей, — сказал Юсеф.
Парень ушел, и Юсеф уснул мертвым сном. Теперь этот проклятый телефон трезвонил не переставая. Если бы Бейдр был еще в городе, Юсеф вскочил бы и взял трубку, но Бейдр вчера вечером улетел в Японию.
Телефон в спальне умолк, но зазвонил в гостиной. Юсеф положил вторую подушку себе на ухо и попытался снова уснуть, но вскоре опять зазвонил аппарат в спальне.
Бранясь на чем свет стоит, Юсеф потянулся за трубкой.
— Алло, — хрипло отозвался он.
Говорили по-французски, но с сильным арабским акцентом:
— Месье Зиад?
Юсеф машинально ответил по-арабски:
— Да.
Голос переключился на их родной язык:
— Мы с вами лично не встречались, но разговаривали по телефону. И мы с вами были вместе на борту яхты Аль Фея на вечере в честь дня рождения госпожи Аль Фей. Меня зовут Али Ясфир.
— Алан ва Салан, — сказал Юсеф, теперь окончательно проснувшись. Он знал об Али Ясфире.
— Алан фик, — формально отозвался Ясфир.
— Если ты сможешь уделить мне время, я охотно бы с тобой увиделся по обоюдовыгодному для нас делу.
— Где ты находишься?
— Здесь, в Лос-Анджелесе. Не встретиться ли нам за ленчем?
— Где тебе будет угодно.
— В час дня. В Поло Ландж, здесь же, в отеле.