— Думаете, за это время он мог успеть совершить преступление?
— Кто знает… Надо выяснить, как он может быть связан с Топорковой. Они ведь коллеги по экрану.
— Хорошо, я выясню.
— Итак… Перейдем к самому интересному. Кому была перепродана орхидея?
— Да ничего интересного пока, — нахмурилась Арина.
— То есть?
— Можно сказать, что Химеру приобрел «неизвестный любитель цветов».
— Что значит неизвестный? — недовольно хмыкнул Филонов. — С кем-то ведь этот телеботаник имел дело, отдавая орхидею?
— Имел. Он продал Химеру своему знакомому, садоводу и дизайнеру, некоему специалисту по зимним садам и оранжереям.
— Его имя известно?
— Известно.
— Ну и?
— Да что с того? Ведь этот покупатель — всего лишь садовник. Он покупал Химеру не для себя. И не свои платил деньги. А вот для кого он купил столь редкое растение…
— Так для кого?
— Это уж известно только ему. Я садовника еще не видела. Не могу же я делать тысячу дел разом, босс.
— Ну так надо выяснить, что известно садовнику!
— Надо… — вздохнула Арина.
— Как его найти? Это возможно?
— Почему же нет? Найдем.
— Сможете мне организовать с ним встречу?
— Постараюсь.
— Старайтесь, Стэплтон. Просто так зарплату не повышают.
И Аринин начальник отвернулся к окну.
«А чем будете заниматься вы?!» Привычный вопрос снова был в глазах Стэплтон, но, как неуместный при общении с начальством, он снова озвучен не был.
«Босс обязан бездельничать, обдумывая стратегические направления поиска». Под этим девизом Дамиан и бездельничал, вяло разглядывая пейзаж за окном и неизменного человека с портфелем и зонтиком возле мусорного контейнера.
Итак, Леша Карсавин нашелся. Он был жив и, похоже, счастлив. Ничто так не сближает, как совместное заточение: хотите страстно влюбиться — попадите вместе в плен. Амнезия юного адвоката явно была временной, вызванной шоком от удара. Что будет с парой влюбленных, когда память к Леше вернется? Похоже, лидер в этом союзе двух сердец Даша, но и она боится Лешиной мамы. Впрочем, всякие там дамские мелочи Филонова не касались.
В принципе, детектив мог бы считать дело законченным — для себя лично. Ведь помощник адвоката нашелся.
Договор с Лащевским, по сути, тоже можно было считать выполненным. Правоохранительным органам были хорошо известны Каретников, Липовец и Шмутько, причем известны как суперотморозки, за которыми гоняется милиция всей страны. Певице Даше достаточно было теперь только опознать в них людей из серого «Мерседеса», с которым у нее произошло столкновение, — и любой суд признал бы за девушкой право на любую степень самообороны. Филонов достиг своей цели.
Все так, но… выйти из игры Дамиан уже не мог. Прежде всего потому, что она, игра, продолжалась.
Певица Даша приговора суда, конечно, избежит. Но избежит ли она дальнейших покушений на свою жизнь? Вот в чем вопрос!