— Не бывает, — согласилась Стэплтон.
— Если только… — Дамиан отвернулся, глядя окно.
— Что, босс?
— Значит, наша девушка навещает по-прежнему некую квартирку в Лялином переулке и проводит там уйму времени… — наконец пробормотал детектив, отрываясь от окна. — О’кей!
— Все хорошо, босс, вы хотите сказать?
— Вряд ли хорошо. Не будем забывать, что покушение на певицу не состоялось. Вернее — оно не завершено. Поэтому, полагаю, жизнь нашей Даши по-прежнему под угрозой. Не теряйте бдительность, Стэплтон.
— Да я ночи не сплю, босс, — вздохнула Арина. — Бдю.
ГЛАВА 16
— Вот… Взгляните, господин Филонов!
Месье Жиль разложил на столе перед Дамианом фотоснимки. Француз говорил с сильным акцентом, но очень неплохо. Знание русского языка, как он говорил, «досталось ему в наследство» от русской прабабушки-эмигрантки.
— Что это? — осведомился Дамиан.
— Фотографии орхидей. Все цветы — из коллекции Мишеля Рекафлю.
— Кто он такой, этот Рекафлю?
— Знаменитый цветовод, которому принадлежит самая знаменитая в Европе коллекция орхидей. В ней представлены даже цветы из знаменитого Заповедника орхидей в Эквадоре.
— Вот как? Было бы неплохо, если бы вы заодно объяснили мне, что такое этот Заповедник орхидей.
— Видите ли, в южной части Эквадора есть удивительное место. Открыли его когда-то европейские миссионеры, проникшие к индейцам. Впрочем, кроме них, там до сих пор почти никто не бывает. Так вот, то местом называют Заповедником орхидей. Дело в том, что там произрастают тысячи — без преувеличения, именно тысячи! — сортов орхидей. Другого такого места на нашей планете нет. Среди тех орхидей есть редчайшие, каких не встретишь больше нигде. Коллекция Рекафлю знаменита как раз тем, что ему удалось добыть некоторые эквадорские экземпляры.
— И что же?
— Обратите внимание вот на эти две фотографии. Видите цветок с белоснежными лепестками? Это орхидея Dracula vampira.
— Интересно…
— Но особенное внимание обратите на следующий слайд.
— Да?
— Это Dracula chimaera.
— Красивый цветок, — произнес Дамиан, разглядывая слайд. — Очень красивый. Правда, несколько… ужасный.
— Потому он так, наверное, и называется, — заметил месье Жиль.
— Химера… Довольно точно подмечено сходство. Ведь химерой древние греки называли, если не ошибаюсь, потомство Тифона и Ехидны, фантастическое чудовище…
— Ну, кроме того, слово «химера» переводится еще и как «фантазия», «неосуществимая мечта».
— Если так, то, наверное, какая-то страшная мечта…
— Как видите, месье Филонов, лепестки цветка более всего напоминают паучьи лапки или присоски вьюна.
— Что? Вы хотите сказать, что «паучьи лапки», найденные в машине, — и есть лепестки Дракулы химера?
— Да. Скорее всего.