Химеры в саду наслаждений: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вообще-то, было время легенд, а не биографий. Персонажи публичной жизни вели себя как настоящие разведчики или знаменитые авантюристы прошлых веков — сочиняли о себе настоящие легенды. Отделить правду от вымысла в их интервью было невозможно. Периодически люди давали о себе знать, рассказывали о себе удивительные вещи, потом исчезали, затем снова появлялись. Сообщали, что все это время работали бок о бок с Мадонной, дружили с Брюсом Уиллисом или охотились на львов. Одним словом выдав сведения, которые нельзя было ни подтвердить, ни опровергнуть. Поскольку ни к Мадонне, ни к Брюсу Уиллису, ни ко львам за объяснениями не обратишься.

Короче говоря, Дамиан Филонов и был одной из таких загадочных личностей, засветившихся на московском модном небосклоне. Слухи, ходившие о нем, он не опровергал, не подтверждал и не комментировал. Доподлинно известно было только то, что в трудовой книжке, сохранившейся у Филонова с давно прошедших времен, черным по белому значилось: «НИИ астрофизики, специалист по серебристым облакам».

Облака эти серебристые к метеорологии никакого отношения не имеют и считаются очень редким явлением. Появляются они на высоте восьмидесяти пяти километров, то есть очень-очень высоко над землей, и всего несколько раз в год. Короче, явление это имеет отношение к космосу, а не к погоде. Что-то вроде солнечного ветра.

ГЛАВА 2

Воспитанный человек — это человек, который, даже узнав о том, что сосед по креслу в самолете по профессии врач-проктолог, не начнет тут же рассказывать о своем недомогании. Белла Борисовна Топоркова сама вывела, можно сказать, выстрадала данное определение воспитанности. Однако тех, кто способен удержаться от соблазна, то есть по-настоящему воспитанных людей, по наблюдениям Беллы, единицы.

Мир населен совсем другого сорта людьми. В основной своей массе они простодушно считают, что канадским лесорубам интереснее всего говорить о лесе, авторам романов — об их произведениях, а врачам — о геморрое. Возможно, именно поэтому общение самой Беллы Борисовны с другими людьми сводилось до минимума. Особенно она не любила разговоров о погоде.

Комфортнее же всего она чувствовала себя, навещая кузину — инокиню одного московского монастыря. Высокие старые стены обители, располагавшейся в самом центре, не спасали от шума города — совсем рядом, в двух шагах, шуршал шинами поток спешащих по бульвару иномарок, — но зато спасали от его суеты.

Там, за высокими старыми стенами, Белле Борисовне было лучше всего. В монастыре не обсуждали болезни, разводы, романы и, главное, погоду. На все воля божья… Всякая погода хороша, потому что подарена нам, как подарен любой божий день, ясный он или пасмурный…

Другим местом отдохновения Беллы Борисовны была домашняя кондитерская в одном славном курортном городке на границе Итальянских и Швейцарских Альп. Невероятно вкусные конфеты в этой кондитерской изображали гору Маттернхорн с ее белоснежной вершиной и немного напоминали о тянучке из сгущенки, которая была главным лакомством Беллиного детства. Конфеты таяли во рту. А душа наполнялась покоем, как от тех маминых тянучек.

Покой дарили, конечно, не столько конфеты, сколько сам городок, где сноубордеры свои дорогие, в тысячу долларов, доски оставляли просто так — без присмотра, у входа в бар. А владелец проката вместо паспорта спрашивал номер мобильного телефона. Очарование места, где не воруют, не обманывают, не прут, не грабят, не подставляют, не облапошивают, заставляло туристов платить большие, очень большие деньги. Но покой, который наполнял душу человека, осененного снежно-белой, как сгущенка, вершиной Маттернхорна, того стоил.

Прежде Белла не раз каталась здесь с мужем на лыжах. Теперь она решила себе сделать этот подарок — гору Маттернхорн — просто так. Сейчас ей особенно нравился городок, в котором не крадут, не подставляют, не облапошивают… Может быть, именно потому, что этого самого лыжника-мужа у нее недавно украли.

И вот Белла Борисовна забронировала отель, купила билеты до Цюриха и оформила визу.

В Москве шел нудный грязно-серый дождик. В Цюрихе стояла золотая осень, а в Цермате, она знала, лежал пушистый глубокий снег. Рядом с вечно снежной вершиной Маттернхорна сезон был круглый год. И Белла торопилась к Маттернхорну. Лыжи являлись только предлогом.

Белле Борисовне нужен был сам городок, с его покоем и кондитерскими. Подальше от неожиданно открывшейся ей после ухода мужа правды возраста.

Прежде она уповала на уловки торговцев косметикой: пользуйтесь только нашим кремом, уберите целлюлит — и вы останетесь молодой и желанной! Теперь она оглянулась по сторонам и обнаружила, что ни она сама, ни ее сверстницы — милые, умные, изящные, элегантные, ухоженные и даже без целлюлита! — никому, ну совершенно никому не нужны. Тогда зачем все утомительные ухищрения и бессмысленные бесплодные попытки выглядеть молодой? Иллюзий нет, но есть свобода и обеспеченность. И она может позволить себе Маттернхорн когда захочет.

Впереди маячил золотой осенний свет Цюриха и вечно белая снежная вершина Маттернхорна. Золотой цвет осени и снежно-белый цвет швейцарской зимы.

Она уже заказала на утро такси, упаковала дорожный саквояж.

Однако до отъезда в Цюрих ей предстояло еще уладить одно довольно неприятное дело: накануне она попала в ДТП — разбила чужую машину. Но потерпевшие предложили ей уладить дело миром, без ГАИ. И она предпочла согласиться.

Теперь ей нужно было отвезти необходимую сумму пострадавшим.

Да, дело неприятное. Но Белла Борисовна искренне считала себя виноватой, и необходимые деньги у нее имелись — сумма хоть и была велика, но не разорительна для нее. К тому же, по ее представлениям, дорожные столкновения грозят буквально каждому, кто сидит за рулем. Любой может на московской улице угодить неизвестно во что. Еще минуту назад ты был вполне доволен жизнью — и вдруг удар. И дальше все зависит от того, кто оказался в «той» машине. Причем предела в требованиях нет. Так что уж лучше отдать то, что с нее запросили.

Белла Борисовна Топоркова положила нужную сумму в конверт и, защелкнув сумочку, направилась к двери. Вышла из дома и села за руль своей машины. По ее прикидками, «решение проблемы» займет не более часа. По дороге, до неприятной процедуры улаживания ДТП, она собиралась заглянуть к своей кузине, в монастырь.

А завтра — аэропорт, золотые листья в Цюрихе, снег в Цермате и конфеты со вкусом детского счастья на губах. Именно детского, потому что этот род счастья отличается тем, что человек чувствует себя неуязвимым.

Собственно, единственное, что смущало Беллу Борисовну, так это сон, приснившийся ей накануне. Увы, сон был лишен цвета и яркости ее мечтаний о Маттернхорне.

Ей снился снег. Но снег грязный, отчего-то смешанный с желтым песком.

Такая грязь бывает, когда роют яму на кладбище ранней зимой. Могильщики выбрасывают лопатами на снег желтые комки, а они размокают на снегу, превращаясь в жидкую грязь.

С помощником адвоката Алексеем Карсавиным Дамиан встретился на следующий же день.

Бюро Лащевского находилось в самом центре, и Филонов, созвонившись, заглянул туда, проезжая по Садовому кольцу, в паузе между другими своими заботами.

Помощник адвоката Алексей Карсавин оказался еще очень молодым человеком средних финансовых возможностей. Его костюм Филонов оценил в семьсот долларов, если покупать в Москве. Можно уложиться и в четыре сотни, но если покупать в Амстердаме.

Алексей усадил Филонова в кресло:

— Дело вот какого сорта… Речь идет о певице Даше, — объяснил он. — Может быть, вы видели по телевизору ее клипы?