— Вы меня убедили, насколько важно выяснить все по поводу Топорковой. Поеду знакомиться с сослуживцами Беллы Борисовны.
— Так вы уже выяснили, где она работает?
— Топоркова сотрудник Главметеоцентра.
— Как вы сказали?
— Ну, прогнозы погоды… Те самые, что врут один раз, но ежедневно.
— Странно, вроде за это не убивают. — Дамиан пожал плечами. — Так вы там еще не были, в… как его, Главметеоцентре?
— Пока нет.
— Хорошая мысль — познакомиться с сослуживцами Беллы Борисовны. Езжайте, конечно… Впрочем, не сейчас!
— Правда?
— Оставим пока на время Топоркову. Поговорим о нашем основном фигуранте.
— В самом деле?
— Как подвигается, Стэплтон, ваше общение в стиле «девичьи слезы»?
— С певицей Дашей? Могу поделиться…
— Внимательно слушаю!
Если, глядя на всегда бесстрастного Дамиана, еще можно было предположить, что бывают ситуации, когда он в состоянии проявить эмоции, то, близко общаясь с Ариной Стэплтон, представить такое было уж никак нельзя. Казалось, весь мир каталогизирован невозмутимой помощницей Дамиана. С невозмутимостью библиотекарши Арина ориентировалась среди красочного людского сборища, в котором приходилось вращаться ей и ее боссу, всех и вся расставляя по полочкам. И на каждом лбу оставляя — для удобства пользования, как на книжном шмуцтитуле, — невидимый шифр.
Певица Даша в этом невидимом постороннему глазу каталоге тоже числилась. И недаром Снежинская так часто попадалась на глаза Леше Карсавину и Даше, постоянно, в дружеской тусовке, общаясь с подвыпившими клабберами, то бишь завсегдатаями ночных московских клубов. Таким незатейливым образом, на правах Дашиной приятельницы, Арина уже выпотрошила из нее всю возможную информацию по инциденту с ДТП, избавив Филонова от общения с певицей.
Именно «возможную», а не вообще всю необходимую информацию, конечно. У всякой девушки есть тайны, которые она не открывает даже подружкам, не говоря уж о приятельницах. И у Арины сложилось впечатление, что у певицы Даши такие тайны, несомненно, есть.
Про Арину Стэплтон недоброжелатели говорили, что она может приручить даже собаку Баскервилей. Ее способность приручать людей, влиять на них и манипулировать ими — несмотря на довольно юные еще Аринины годы — казалась окружающим неисчерпаемой.
— Вы хорошо, как я вижу, изучили нашу подопечную, — задумчиво заметил, прервав Аринин отчет, Дамиан.
— Это верно…
— Почему все-таки милая певичка Даша, когда случилось это злосчастное ДТП, вдруг сразу принялась палить из пистолета? Неужели она столь неуравновешенна? — поинтересовался детектив.
— Как раз напротив!
— Вот и мне так показалось. Во всяком случае, по ее виду не скажешь, что у девушки слабые нервы. То есть по клипу не скажешь. Говорят, у юной певицы за плечами хорошая «школа выживания»?
— Она прекрасно, насколько я ее узнала, владеет собой, — кивнула Арина. — Особенно в экстремальных ситуациях. Железобетонная девица!
— В чем же дело?
— Ну…
— Что «ну»? Почему бы ей просто, без шума и скандала, не заплатить было эти несчастные пару тысяч долларов? При нынешних заработках Даши не столь уж значительная сумма.
— Видите ли, она призналась мне… Ну, знаете, так интимно, по-девичьи. Ни адвокатам, ни милиции она этого, заметьте, не сказала!
— Почему не сказала?
— Нет доказательств. Не более чем ее ощущения…