— Вижу.
— Я полагаю, это все, что осталось миру от Каретникова, Липовца и Шмутько. Аня Сковородина и Захаров привели свой приговор в исполнение!
— Так, значит, расправа над тройкой киллеров состоялась?
— Похоже…
— Но зачем Захаров так поторопился? Конечно, он известен как крайне жесткий человек…
— Там есть кое-кто и пожестче Ивана.
— Дочь?
— Ее снедает демон мести.
— Но такая жесткость граничит с глупостью. Отныне, если вы не поделитесь с ними информацией, босс, они уже не смогут выйти на заказчика. Этот путь взорван. В буквальном смысле!
— Похоже.
— Значит, Таирова осталась без своих киллеров.
— И без защиты… — пробормотал Филонов.
— Ну, может, так и лучше?
— Вы думаете?
— Кстати… Цветкова считает, что ее, при ее медицинском образовании, наняли из-за ухудшения здоровья пациентки. Раньше Таировой вполне хватало горничной.
— Чувствует приближение конца?
— Выходит, так.
— И что же?
— Обычно из-за этого люди торопятся завершить свои дела.
— Вы думаете, она поторопится осуществить свой план?
— Ясно одно: нашей Даше по-прежнему угрожает смертельная опасность.
— Возможно.
— Что будем делать, босс?
Филонов молча смотрел в окно.
— Не пора ли сливать информацию о нашей «мумии» Захарову?
— Чтобы защитить Дашу?
— Самый простой и эффективный путь защиты.
— Без своих киллеров Таирова до певицы не доберется. Без своих киллеров она как без рук!
Каламбур у Филонова вышел мрачным.
— Найдет других! — возразила Стэплтон.