Джордан фыркнул.
— Если бы не я, то ты бы сейчас скакал по Мэдисон-авеню и изрыгал вспышки из всех отверстий. — Он поднялся на ноги и накинул свою зеленую куртку. — Твой парень сумасшедший, — сказал он Клэри.
— Да, но он хорош, — ответила Клэри. — Что есть, то есть.
Джордан скорчил гримасу, но она была добродушной.
— Я ухожу, — сказал он. — Хочу встретиться с Майей в центре города.
Он с усмешкой отсалютовал и ушел, скользнув между деревьями и исчезнув тихой поступью волка, каким и был внутри. Джейс смотрел, как он уходит. «Тоже мне спаситель», — подумал он. Шесть месяцев назад он бы не поверил, если бы кто-нибудь ему сказал, что он будет брать уроки поведения у оборотня.
За последние месяцы у Джордана, Саймона и Джейса наметилось какое-то подобие дружбы. Джейс не смог не воспользоваться их квартирой в качестве прибежища от каждодневного давления Института и напоминаний о том, что Конклав по-прежнему не готов к войне с Себастьяном.
Erchomai. Слово коснулось разума Джейса, словно прикосновение перышка, заставив его вздрогнуть. Он видел крыло ангела, вырванное из тела и лежащее в луже золотистой крови.
Я иду.
— Что случилось? — спросила Клэри, Джейс вдруг показался ей таким далеким. С тех пор, как священный огонь вошел в его тело, он стал уходить в свои мысли. У нее было ощущение, что это побочный эффект от подавляемых эмоций. Клэри почувствовала угрызения совести: Джейс, когда она встретила его, был таким сдержанным, лишь маленькие частички его настоящего «я» просачивались сквозь трещины его личной брони, как свет сквозь щели в стене. На то, чтобы сломать эту защиту, ушло много времени. Однако теперь огонь, текущий в его венах, в целях безопасности заставлял его снова возводить стены, подавлять эмоции. Но когда огонь исчезнет, сможет ли он снова их снести?
Отозвавшись на ее голос, Джейс моргнул. Зимнее солнце стояло высоко и не грело, оно заострило кости на его лице и проложило отчетливые тени под глазами. Глубоко вздохнув, он потянулся к ее руке.
— Ты права, — тихим, более серьезным голосом, который он хранил только для нее, проговорил он. — Они помогают — уроки с Джорданом. Помогают, и я это ценю.
— Я знаю. — Клэри сомкнула пальцы на его запястье, кожа на котором была теплой. Похоже, с момента его встречи с Блистательным температура тела стала на несколько градусов выше обычной. Его сердце по-прежнему отстукивало знакомый ровный ритм, но от ее прикосновения кровь, пульсирующая по венам, загудела кинетической энергией огня, готового вырваться.
Она приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать его в щеку, но Джейс повернулся, и их губы соприкоснулись. С тех пор, как в его крови запел огонь, они только целовались, но даже это делали с осторожностью. И сейчас Джейс был осторожен: его рот нежно скользил по ее губам, рука накрыла ее плечо. Мгновение они стояли, прижавшись друг к другу, и она ощутила гул и пульсирование его крови. Он притянул ее к себе, но между ними проскочила резкая холодная искра, как вспышка статического электричества.
Джейс прервал поцелуй и на выдохе отступил назад. Прежде, чем Клэри успела что-то сказать, на соседнем холме раздался хор саркастических аплодисментов. Им махали Саймон, Изабель и Алек. Джейс поклонился, а Клэри слегка застенчиво отошла назад, просунув большие пальцы за пояс своих джинсов.
Джейс вздохнул.
— Нам стоит присоединиться к нашим надоедливым друзьям, любящим подглядывать?
— К сожалению, у нас есть только такие друзья.
Клэри толкнула его плечом, и они направились к скале. Саймон и Изабель сидели бок о бок, о чем-то тихо разговаривая. Алек устроился чуть в стороне, с выражением полной сосредоточенности на лице уставившись в экран своего телефона.
Джейс опустился рядом со своим парабатай.
— Я слышал, что если долго смотреть на эти штуковины, то они зазвонят.
— Он писал сообщение Магнусу, — сказала Изабель, неодобрительно поглядывая на брата.
— Нет, не писал, — машинально ответил Алек.
— Нет, писал, — вытянув шею и глядя через плечо Алека, сказал Джейс. — И звонил. Я вижу твои исходящие звонки.
— Сегодня у него день рождения, — проговорил Алек, захлопнув крышку телефона. В последнее время он выглядел меньше, практически худым в своем поношенном голубом пуловере с дырками на локтях, его губы обкусаны и потрескались. Клэри стало его жалко. Первую неделю после того, как Магнус с ним порвал, он провел в каком-то оцепенении печали и неверия. На самом деле, никто из них не мог в это поверить. Она всегда думала, что Магнус любит Алека, по-настоящему любит. Очевидно, Алек думал так же. — Я не хочу, чтобы он считал, будто я не… будто я забыл.
— Ты просто чахнешь, — сказал Джейс.
Алек пожал плечами.
— Кто бы говорил. Ох, я люблю ее. Ох, она моя сестра. Ох, ну почему, почему, почему…
В попытке расшевелить его Джейс бросил в Алека горсть сухих листьев.