— Допрос был почти закончен, — сказал Джейс. — Очевидно же, что Себастьян стоит за нападениями. И у него есть значительное преимущество в виде армии Омраченных, следующих за ним. Никто точно не знает, сколько их, но мы предполагаем, что все без вести пропавшие были обращены.
— Тем не менее, мы насчитали достаточно много, — сказал Алек. — У него есть его способности и шесть обращенных конклавов, а у нас все остальные.
Было что-то в глазах Джейса, что делало их темнее, чем обычный золотистый цвет.
— Себастьян знает это, — пробормотал он. — Он знает все свои силы, до последнего воина. Он точно знает, что ему по силам, а что нет.
— На нашей стороне нежить, — сказал Алек. — Вот и вся суть завтрашней встречи, не так ли? Поговорить с представителями, укрепить наши связи. Теперь, когда мы знаем, что Себастьян делает, мы можем выработать стратегию, направить против него детей ночи, летний двор, магов…
Клэри встретилась взглядом с Джейсом в безмолвном диалоге. Теперь, когда мы знаем, что делает Себастьян, он сделает что-то еще. То, чего мы не ожидаем.
— А затем все будут говорить о Джейсе, — сказала Изабель. — Ну, как обычно.
— О Джейсе? — Клэри прислонилась к изножью кровати Джейса. — А что насчёт него?
— Было много догадок о том, что Себастьян по большей части неуязвим сейчас, и есть ли способы ранить или убить его. Это можно было бы сделать Блистательным благодаря священному огню, но в настоящее время единственный источник священного огня...
— Джейс, — мрачно сказала Клэри. — Но Безмолвные Братья перепробовали все, чтобы отделить Джейса от священного огня, и они не могут это сделать. Это в его душе. Так в чем же их план, бить Себастьяна по голове Джейсом, пока огонь не выйдет?
— Брат Захария сказал почти тоже самое, — произнес Джейс. — Может быть только с меньшим сарказмом.
— Во всяком случае, они завели разговор о том, как захватить Себастьяна, не убивая его, если они, конечно, смогут уничтожить всех Омраченных, и если смогут поймать его в ловушку каким-то образом, но это не так важно, если его нельзя убить, — сказал Алек.
— Положите его в адамасовый гроб и бросьте в море, — сказала Изабель. — Вот мое предложение.
— В любом случае, когда они закончат говорить обо мне, что конечно будет лучшей частью, — сказал Джейс, — они очень быстро вернуться к обсуждению способов исцелить Омраченных. Они заплатят Спиральному Лабиринту целое состояние, чтобы попытаться разгадать заклинание Себастьяна, используемое для создания Демонической Чаши, и изменить ритуал.
— Они должны перестать постоянно думать об исцелении Омраченных, и начать думать о том, как победить их, — сказала Изабель жестким голосом.
— Многие из них знают людей, которые были обращены, Изабель, — сказал Алек. — Конечно же, они хотят вернуть их обратно.
— Ну, а я хочу вернуть моего младшего брата, — сказала Изабель, повысив голос. — Разве они не понимают, что сделал Себастьян? Он убил их. Он убил все человеческое в них, и он позволил демонам ходить в костюмах из кожи, которые выглядят как люди, которых мы знали, вот и все…
— Успокойся, — сказал Алек, его я-здесь-старший-брат тоном. — Ты ведь знаешь, что мама и папа в доме, не так ли? Они поднимутся.
— О, они здесь, — сказала Изабель. — Они далеко друг от друга, в разных спальнях, как вы могли бы быть с Джейсом, но они здесь.
— Это не наше дело, где они спят, Изабель.
— Они наши родители.
— Но у них есть свои собственные жизни, — сказал Алек. — И мы должны уважать это и держаться подальше от этого, — его лицо потемнело. — Многие люди разводятся, когда их ребенок умирает.
Изабель слегка вздохнула.
— Иззи? — Алек, казалось, понял, что зашел слишком далеко. Упоминания о Максе, казалось, опустошали Изабель больше, чем любого из других Лайтвудов, даже Маризу.
Изабель повернулась и выбежала из комнаты, хлопнув за собой дверью.
Алек вцепился пальцами в волосы, заставляя их торчать во все стороны.
— Черт побери, — ругнулся он, а затем вспыхнул — Алек почти никогда не ругался, и, как правило, когда он это делал, то бормотал под нос. Он послал Джейсу почти извиняющийся взгляд и пошел за своей сестрой.
Джейс вздохнул, опустил длинные ноги с кровати, и встал. Он потянулся, как кошка.
— Думаю это намек проводить тебя домой.
— Я могу сама найти дорогу обратно…