3. Иже хранит своя уста, соблюдает свою душу, продерзивый же устнама устрашит себе.
Кто хранит свои уста от речей безрассудных, бранчливых, гнилых, тот соблюдает себя от того страха или смущения и беспокойства, которому подвергается человек продерзивый устнама, невоздержанный на язык. В ту минуту, когда он произносит необдуманные слова, он не боится ответственности за них; но чем смелее и бесстрашнее он произносит их, тем сильнейшую почувствует он робость и смущение, когда увидит, что ему приходится недешево расплачиваться за свои словоизвержения, приходится в наказание за них пострадать от презрения, вражды и ненависти людской, от собственного позднего раскаяния, наипаче же от гнева Божия, карающего грехи не только дела, но и слова.
4. В похотех (желаниях) есть всяк праздный, руки же мужественных в прилежании.
Праздность сама в себе носит наказание. Праздный ни к чему не прилагает рук и живет в одних похотех, волнуется одними бесплодными желаниями. Он страстно желает разных благ, — но вместе хочет, чтобы они даром ему достались; сам он не возьмет на себя труда приобресть их и оттого не имеет ничего, чего желает, — остается при одних желаниях, — и неудовлетворенные желания служат для него источником одних мучений. Ничего подобного не испытывают люди мужественные, бодрые и деятельные: они прилежно работают своими руками для получения того, чего желают, и утешаются сознанием успеха в удовлетворении своих желаний.
5. Словесе неправедна ненавидит праведник, нечестивый же стыдится и не возъимеет дерзновения.
Праведник, — добродетельный и благочестивый человек, — не дозволяет себе сказать что–нибудь несправедливое, — он ненавидит ложь и потому, не имея причины бояться быть уличенным в неправде, он говорит правду не краснея (не стыдится) и с дерзновением. Не таково положение нечестивого. Он любит лгать, ибо не имеет страха Божия, не помышляет об ответственности за ложь пред Богом всеведущим, всесвятым и всеправедным; но когда будет уличен во лжи, то конфузится (стыдится), и даже самую правду боится высказать смело, из опасения, что ему, не раз уличенному в обмане, не поверят и в правде.
6. Правда хранит незлобивыя, нечестивыя же злы творит (презренными делает) грех.
Праведник навлекает на себя злобу и ненависть нечестивых, ибо, по слову Христову, всякий делающий худые дела «ненавидит свет, чтобы не обличились дела его» (Иоан. ІII, 20). Но внутренне и нечестивые, хотя всячески стараются вредить праведнику, не могут не уважать его, не отдавать ему справедливости. Таким образом, правда хранит незлобивых, — прямодушных и честных, — от презрения, которого заслуживают нечестивые. Грех, или привычка ко греху, укоренившаяся в них, делает их презренными пред Богом и людьми. Их могут бояться люди, но уважать никогда; им могут оказывать наружные знаки почтения из вежливости, но отнюдь не по сердечному сочувствию.
7. Суть богатяще себе, ничтоже имуще, и суть смиряющеся во мнозе богатстве.
Высказывается наблюдение над непрочностию земных стяжаний. Есть люди, которые из нищих (ничтоже имуще) делаются богатыми, благодаря стечению счастливых обстоятельств или уменью вести житейские дела. Но они не могут быть уверены в прочности своего положения, ибо опыт показывает и противоположное явление: есть люди смиряющеся во мнозе богатстве, — есть обладатели большого богатства, которые вдруг делаются нищими и принуждены занять уничиженное положение в обществе, — и это происходит или по их вине, или вследствие неблагоприятных обстоятельств, например, пожара, грабежа. Судя по всему этому, нельзя почитать условием счастия земные стяжания, и следственно, не должно иметь к ним пристрастие.
8. Избавление мужа души свое ему богатство (своим богатством человек выкупает душу свою), нищий же не терпит прещения.
Бывают случаи, когда лучше быть нищим, чем богатым. Богатство привлекает жадные взоры грабителей. Случается, что они с угрозою смерти требуют от богатого показать им, где спрятано его имущество, и выдать им его. И богатый, не желая расстаться с жизнию, расстается с богатством, — жизнь дороже богатства. Но с нищим подобной беды не бывает. С него нечего взять, потому ему не грозят смертию (не терпит прещения) с целию поживиться от него чем–нибудь.
9. Свет праведным всегда, свет же нечестивых угасает.
Идет речь о благодушии праведников, которое представляется здесь под образом солнечного света, ибо как появление солнечного света после ночной темноты радует зрителя, так благодушие и радость водворяется в душе праведника, озаряемого светом благоволения Господня (Иова ΧΙΙ, 22; XXII, 28). Чувство этой радости и благодушие присуще душе праведника всегда, не только в счастии, но и среди бед и напастей; ибо как бы ни были велики эти беды и напасти, он утешает себя надеждою на милость Божию, ибо рано или поздно от лица Божия «свет воссияет праведнику и правым сердцем веселие» (Псал. ХСVІ, 11). Притом благодушие среди бед и скорбей поддерживается в душе праведника миром совести, не возмущаемой грехами. Не таково состояние нечестивых: их свет угасает, — их благодушие, равно как благосостояние, непрочно. Их успехи в делах житейских, приобретаемые неправдою и беззакониями, непродолжительны. Разражается над нечестивцем буря гнева Божия и погашает его свет, его радость, ибо разрушает его благосостояние.
Души льстивые (коварные) заблуждают во гресех, праведнии же щедрят (жалеют) и милуют.
В этих дополнительных словах рассматриваемого стиха, не имеющих связи с предыдущими словами его, указывается на милосердие и сострадание праведных к людям коварным. Последние не сознают тяжести своих грехов и уверены, что нельзя поступать лучше того, как они поступают. Они слишком пристрастны к себе, чтобы видеть свое заблуждение и обвинить себя. Но праведники видят то, чего те не видят, и искренно сожалеют заблуждающихся.
XX. Паримия в четверг четвертой седмицы Великого поста. (Притч. ΧΙΙІ, 20–26; XIV, 1–6).
Гл. XIII, 20. Желания благочестивых наслаждают душу, дела же нечестивых далече от разума.
По правилу взаимного восполнения одного полустишия другим, сей стих может быть изложен так: Желания благочестивых разумны, и потому действия их, согласные с этими желаниями, доставляют им удовольствие. Напротив, желания нечестивых неразумны (далече от разума), и потому все, что они делают для исполнения их и чего достигают, приносит им вместо ожидаемого удовольствия одно горе. Для уразумения верности этого приточного изречения должно иметь в виду, что благочестивые для устроения своего благосостояния не гонятся за многим; их житейские желания очень умеренны, и потому им легче достигнуть того, чего они желают, чем нечестивым, которые слишком много требуют от жизни, малым не довольствуются, желают себе разных благ как можно больше, и потому чем большого они желают, тем больше встречают затруднений для достижения своих целей. Они увлекаются мечтами, гоня от себя мысль о несбыточности их, и потому, если им придется обмануться в своих ожиданиях, они испытывают неудовольствие разочарования, тем сильнейшее, чем неумереннее были их желания. Не только неудача в борьбе с неизбежными затруднениями, но и самая эта борьба раздражает и озлобляет их.
21. Ходяй с премудрыми премудр будет, ходяй же с безумными познан будет.
Идет речь о влиянии на человека того общества, в котором он обращается. Любящий обращаться в обществе людей премудрых и следовательно благочестивых, — ибо началом премудрости служит страх Господень, — испытывает на себе благотворное влияние их мудрости и благочестия, сам становится умнее и благочестивее. Напротив, кто находит для себя удовольствие в сближении с людьми безумными, — чуждыми мудрости, основанной на страхе Божием, — тот будет узнан, как таковой, т. е. всякий, судя по его речам и -поступкам, поймет, с какими людьми он водится. «Скажи мне, с кем ты знаешься, и я скажу, каков ты».
22. Согрешающих постигнут злая, праведных же постигнут благая.
Беспечные и упорные в нечестии грешники надеются избежать зла, — наказания за свои грехи, — потому ли, что обладают всем, что нужно для их земного благосостояния, потому ли, что располагая средствами для смягчения судей, не боятся кары закона, потому ли, что умеют прятать концы своих темных дел. Но напрасна их надежда: рано или поздно покарает их суд Божий: если не в здешней, то в будущей жизни непременно постигнут их злая. Не такова участь праведных. Ревнуя об угождении Богу делами правды, т. е. благочестия и добродетели, они поставляют свою честь в служении Богу, а потому не ищут многого в этой жизни и легко примиряются с житейскими лишениями. Но если они сами не гонятся за житейским благополучием, оно само постигнет их, само придет к ним без особых с их стороны усилий, единственно по силе благословения Божия. Господь воздаст им за ревность об угождении Ему даже внешними благами.
23. Благий муж наследит (сделает наследниками) сыны сынов, сокровиществуется (сберегается) же праведным богатство нечестивых.
И благие или праведные, и нечестивые одинаково могут иметь многочисленное потомство. Те и другие доживают до счастия видеть сыны сынов. Это счастие достается и праведным и нечестивым единственно по милости Божией, независимо от их нравственных качеств. Но наблюдатели путей Провидения замечают важное различие в судьбе потомства праведных и нечестивых: нажитое неправдами богатство нечестивых недолго удерживается в руках потомков их, — оно делается достоянием рода праведных. Дети и внуки нечестивых быстро расточают наследие, доставшееся им от отцов и дедов, и разоряются, и все, что нажили нечестивые, законным путем переходит в руки людей, которые, происходя от рода праведных, наследовали от них их благочестие, воздержание и трудолюбие.
24. Праведнии насладятся в богатстве лета многа, неправеднии же погибнут вскоре.
Праведные, благодаря правильному образу жизни, долговечны и потому много лет наслаждаются богатством, которое приобрели собственным честным трудом, или наследовали от предков. Неправедным же не долго приходится наслаждаться своими стяжаниями: они вскоре погибают, — сокращают свою жизнь неправильным употреблением их, невоздержанием и распутством.
25. Иже щадит жезл свой, ненавидит сына своего: любяй же наказует прилежно.
Строгость к детям во время их воспитания необходима для утверждения их в благочестии, благонравии, трудолюбии. Посему, кто любит своих детей и желает им добра, тот не должен потворствовать их проступкам, и не одними убеждениями, но вместе телесными наказаниями должен подавлять в них семена зла. Потворство детям, заслуживающим наказания, свидетельствует не о любви к ним, а о преступном пристрастии к ним, и равносильно ненависти к ним, потому что избалованные дети обыкновенно бывают дурными членами семьи, общества, Церкви. Но строгость родителей к детям не должна переходит в жестокость: они должны наказывать детей жезлом и розгами прилежно, т. е. внимательно и рассудительно, без злобы и раздражения.
26. Праведный ядый насыщает душу свою, душы же нечестивых скудны.