Компания «Гезельшафт»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А здесь у вас есть девушки?

— Бывают.

Максвел почувствовал, что от него ожидали именно такое признание и принимают его. Может, и с его стороны нужен подобный же вопрос, по у него не было желания задавать его. Пусть призраки Переса, Каррансы и прочих остаются Непотревоженными. Он быстро попил особенность своего положения.

— Я скитался большую часть своей жизни. Корабль был моим домом, а в воду, как пакостно, корнями не уходят. Один очень проницательный человек, который работает у меня, сказал, что я выбрал этот путь в жизни, чтобы не дать себя ничем связать. ведь куда бы ни заносил тебя корабль, везде ты только случайный гость. По с тех пор как я стал жить здесь, кое-что изменилось. Бели невозможно владеть морем, то тут я все гаки чем-то владею, и эго внесло определенные изменения в мое отношение к жизни. Теперь, когда люди предъявляют на меня свои права, вещи предъявляют свои, то я этому больше не сопротивляюсь. Я понятно говорю?

— Не совсем, сказала она и снова рассмеялась.

Его пальцы изучали ее лицо, очертания ушных раковинок… Приз, который ему выпал, безусловно, красив.

— Когда я оказался здесь, — сказал он, — работа сманила меня с корабля. Попасться па этот крючок не столь уж трудно. Теперь так и пошло: работа, пустота и опять работа. Я, наверное, непонятно выражаюсь.

— Мне правится вас слушать. Продолжайте.

— А сколько у нас времени?

— Чуть больше часа. Я должна быть дома около двенадцати.

Он снял руку с ее шеи.

— Выключите лампы, — сказала она.

Он потянулся к выключателю и нажал на него, теперь только рассеянный свет из коридора доходил до них сквозь стеклянную дверь. Было совершенно ясно, что они должны сейчас стать любовниками, но сквозь огромную бьющуюся радость, возникшую в предчувствии этого, он испытывал какое-то еще слабое ощущение грусти — напоминание о том, что любовь всегда, рано или поздно, предъявит своя горький счет.

7

Бигс, который уезжал домой в Ист Гринстед, чтобы умереть там, как он выразился, еще будучи на коне, дал прощальный ленч в клубе. Максвел вызвался отвезти его оттуда на своей машине.

— У вас есть немного свободного времени? — спросил его Бигс.

— Мой день в вашем распоряжении. Хотите проехаться?

— Вы знаете старый Променад? Я не хочу, конечно, вам навязывать, но, если бы мы могли туда заехать, я бы вам кое-что показал.

— Не совсем представляю, как туда ехать.

— Пятый поворот налево вверх по Авениде, пересечь кольцевую дорогу и доехать до церкви Сальвадора. У меня есть там для вас сюрприз. Вы хорошо знаете мои взгляды но некоторым вопросам, даже слишком хорошо. Теперь хочу нам предъявить доказательство, что я еще не совсем выжил из ума.

Максвел любезно подчинился. Это будет последний случай, когда и ему доставит беспокойство гвоздь, засевший в голове у Бигса. Он развернул машину и поехал по улицам с односторонним движением, ведущим к Авениде. Променад был когда-то открытой полосой в сотню метров ширины, которая окружала город, чтобы предотвратить неожиданные нападения работорговцев из Бразилии. Максвел не представлял себе, что можно было бы там встретить, кроме скуки. За последнее десятилетие застройщики города добрались и до Променада, теперь от него почти ничего не осталось, кроме случайных полян среди нагромождений новых зданий.

Они проехали через замусоренную улицу Флорида, миновали новый район нефтяников с открытой планировкой наподобие Лонг Айленда, затем баварско-тирольскую деревню, которую построили для себя немцы, и, наконец, достигли зубчатых стен церкви, тут кончался город. Оставив машину, вышли на край луга, где среди колючих кустов паслись коровы и овцы.

— Довольно необычно. Я здесь никогда раньше не был, — сказал Максвел.

— Здесь редко кто бывает. Тут нечем заняться, разве что делать зарисовки, как я, или спокойно наслаждаться загородной прогулкой. Тут все кажется немного меланхоличным, верно?

— Да, пожалуй.

— Нечасто, но регулярно совершаю сюда сентиментальное паломничество. Вон там прячется небольшое кладбище, которое я иногда навещаю. В память о том, что прошло.

Бигс осторожно выбирал дорогу, иди рядом с Максвелом. Он как-то вдруг сразу ослабел и сник, на нем был не раз стиранный костюм, истончившийся и пузырящийся на локтях и коленях. Когда он объявил о своей отставке и немедленном отъезде, то казалось, н тот же самый день его немалый возраст, притаившийся до норы, и один миг завладел им.

— Я читал в «Газетте» вашу статью о здешней дикой природе. Мне она понравилась, с трудом владея дыханием, проговорил он.

— Рад это слышать. Я гак и думал, что она вам может понравиться.

— Вы знаете, Максвел, у нас есть много общего. Никто из наших друзей и клубе не смотрит на эту страну такими же глазами, как мы с вами. Здесь есть все для жизни, но прислушайтесь к моему совету: если вы хотите тут обосноваться, а я думаю, как раз это вы намерены сделать, организуйте свою жизнь лучше, чем я. Я всегда избегал близких отношений с людьми. Эго ошибка. В результате я не обрел здесь никаких настоящих уз, нет у меня их и на родине, и я отправляюсь туда, как в пустоту. — Глаза его подернулись влагой.