Поздний экспресс (СИ): читать начало книги онлайн

   - Что такое? Богданова неправильно минет делает?

   Теперь уже он отвечает ей весьма нелюбезным взглядом.

   - Вот с этим я как-нибудь сам разберусь! - потом запал у него пропадает, он вздыхает. - Ты понимаешь... она так ко мне относится... а я...

   - Она в тебя влюбилась, - выносит безжалостный вердикт Надя, скрестив руки на груди. От греха подальше. Хотя она вроде бы уже пришла в себя.

   - Да, - со вздохом соглашается он. - Наверное.

   - А ты?

   - А я - нет.

   - Подлец ты, Вектор, - произносит она с каким-то странным, непонятным ей самой удовлетворением.

   Он вдруг смотрит ей прямо в глаза. Стоит напротив окна, и в его глазах отражается голубое мартовское небо, делая их еще... светлее? ярче?

   - А ты можешь влюбиться по собственному желанию, Надя? Просто чтобы ответить взаимностью тому, кто влюбился в тебя?

   - Эээээ... - странный какой-то вопрос, а более всего странен его серьезный тон и вопрошающий взгляд. Прокашлявшись: - Нет. Наверное, нет. Не могу.

   - Вот и я не могу влюбиться... на заказ. И разлюбить по приказу... тоже не могу. Может, и хотел бы... но... не могу.

   Теперь он смотрит куда-то поверх от ее головы, за окно. И это хорошо, потому что ей отчего-то опять неспокойно, и слова его непонятные, и близость тревожащая...

   - Вик, - она все-таки собирается с мыслями. - Пропусти меня... Я пойду, посмотрю, как там твоя футболка.

   - Да, конечно, - послушно отступает назад. Но все равно она умудряется задеть плечом его голую грудь. Из комнаты она едва ли не убегает.

   Глава 5 . "Прошла любовь, увяли помидоры, калоши жмут и нам не по пути"

   (с) Народный фольклор.

   Он вляпался, это очевидно. Нет, Лиля, безусловно, замечательная. Привлекательная, сексапильная, раскрепощенная. Да и вне койки с ней было... неплохо, как минимум. Всем она была хороша. Кроме того, что НЕ была Надей Соловьевой. Но это еще полбеды. Хуже было то, что у Лили проснулись к нему чувства! А это было совсем плохо. Не любил он этого. Эмоции так все усложняли.

   Почему нельзя ограничиться хорошим сексом и еще чем-нибудь сверху? Но нет! Надо обязательно попытаться втянуть его в отношения. Он ненавидел это слово! Не нужны ему отношения, никакие. Не хочет он приходить к ней в гости и знакомиться с мамой. И с подружками знакомиться не хочет! И в клубы с ней ходить - тоже! И вообще...

   Надо что-то делать, что-то решать с Лилей. Ситуация фиговая для них обоих. Лиля ждет от него того, что он не может ей дать, он же тяготится ее чувствами к нему. И еще Надька на него фыркает! Будто это не она познакомила их! И не она дала свое высочайшее благословение! От нее одни неприятности в его жизни. Он устал болеть ею. Как же хочется выздороветь...

   _______________

   Черт бы побрал эту заразу Лильку! Ведь теперь Надя совершенно отчетливо представляла, о чем именно говорит подружка. И она точно знает, какие на ощупь его волосы. И бицепсы, и кубики - это она тоже воочию видела. Но мазохистски выслушивает все то, что Лилька ей рассказывает, уже совсем иначе это воспринимая. Ибо знала, видела, прикасалась! А теперь слушала и тихо сатанела. Они это делают специально! Потом голова холодела, и она не понимала, что на нее нашло. Ведь это всего лишь Вектор. Долговязый, вечно лохматый Вектор, в идиотских футболках, драных джинсах и кедах. Но стоило Лильке заикнуться о чем-нибудь этаком - и снова... Упругие шелковые пружинки под пальцами, золотистая стрела, улетающая под ремень... Она убеждала себя, что щеки у нее горят и сердце бешено скачет исключительно от гнева. И ни от чего другого.

   Обо всех своих совершенно несвойственных ей противоречивых эмоциях Надя, однако, на время забыла. Пришлось утешать подругу. Этот придурок Вектор ее бросил! Гладя по голове рыдающую у нее на плече Лилю, она бормотала что-то утешительное. И соглашалась, что - да, он болван и скотина, и что - да, он все-таки такой классный. И - да ладно, Лилечка, не на нем одном свет клином сошелся. Забудь, он тебя не стоит, другого найдешь. А сама старательно заталкивала поглубже чувство совершенно неправильного удовлетворения от того, что Вик бросил Лильку. Да не все ли ей равно, в конце-то концов! Нет, конечно, не все равно, вон как подруга убивается.

   И это затолканное поглубже удовлетворение прорвалось-таки. Как раз тогда, когда человек наиболее уязвим для пакостей своего подсознания. То есть - когда он пьян. Нет, можно было по отношению к красивой девушке выбрать иное слово. Навеселе, подшофе или нечто другое. Сути это не меняет. Ей было страшно весело, легко и она не соображала, что делает. Соответственно, все-таки, прямым текстом - Надя была пьяна. Именно поэтому водителю такси, увозившего ее из клуба, был назван отнюдь не домашний адрес. Именно поэтому третий час ночи был безоговорочно признан самым подходящим временем, чтобы устроить противному Вектору головомойку за то, что он так обидел Лилю. Да как он посмел?! Бросить Надину подругу?!

   Дверь на не снимаемый с кнопки звонка палец никак не реагировала. Что такое?! В нетерпении притопнула ножкой. Нет дома? Где шляется, почему не ночует дома? А в голове вдруг, в разрез с ее намерением отругать Вектора, острым ножом видение тонких пальцев с Лилькиным маникюром в его кудрях, рыжих волос поперек кубиков пресса и... Она забарабанила в дверь. Та поддалась, приоткрывшись на ширину ладони, явив собой в просвет один прищуренный сонный глаз, кусок плеча и груди, лоскут серых трусов и одну ногу. Все это великолепие венчало как раз уместное сейчас, посреди ночи, разворошенное гнездо светлых кудрей.

   - Надя?! - хрипло и удивленно.

   - Нет, Дед Мороз! - рявкнула она, толкая дверь. - Впусти меня, гостеприимный ты мой!

   Отступил на шаг назад, распахивая шире. Она зашла внутрь, хлопнув за собой. Звук в ночной тишине вышел очень громкий, Вик недовольно поморщился.

   - Ну и какого черта ты встречаешь гостей в одних трусах?!

   Весьма симпатичные серенькие боксеры, кстати.