— Я думаю, что сегодня сделаю лазанью из индейки без шпината.
Я положила сумки на прилавок и посмотрела на неё.
— Ты балуешь меня, мам.
Она улыбнулась. Мама всегда выглядела моложе и не такой усталой, когда улыбалась.
— Нет. У нас будет шпинат в качестве гарнира и зелёные бобы. Ужин будет готов через час.
— Насчёт школы…
— Не сейчас, Кора, — сказала она.
— Позволь ей пойти в школу, Пенни, — сказал папа. — Теперь ей лучше. Это означает делать нормальные вещи со своими друзьями.
Мама нахмурилась. Она была готова поспорить.
— Вспомни, что сказал Венделл, дорогая, — продолжал папа. — Она должна вернуться к нормальным вещам.
Мама вздохнула.
— Ладно, она может пойти, но при одном условии.
— Да! Спасибо, папочка. Ты лучший.
Я обняла его и побежала, чтобы обнять маму тоже.
Мама усмехнулась и обменялась взглядом с папой, который клал продукты в холодильник.
— Ты ещё не слышала, что это за условие, — упрекнула она.
— Эй, ты всегда говоришь, что мне нужно учиться идти на компромисс. Я добиваюсь, чтобы пойти в школу, так что…?
— Если кого-то смутит твоё пребывание в ИПП, мы хотим знать об этом. Студенты могут быть жестокими, — твердо сказала мама.
Как рассказать им то, что случилось в школе. Это было бы так больно. Они прекратили заступаться за меня, когда я начала ходить в общеобразовательную школу в младшем возрасте. В общеобразовательной школе вы либо плавали, либо тонули, и я бы поднялась на вершину с помощью… Я не собиралась об этом думать. Я не собиралась думать о Рейн или Эрике.
— Договорились, — соврала я.
— Мы имеем в виду, Кора, — добавил папа, — что я без проблем позвоню Рейн и учиню допрос о том, что происходит в школе, если ты что-то утаишь от нас.
Повисло тяжёлое молчание.
Рейн была единственной, чьё имя мы избегали упоминать, с тех пор как я вернулась домой. Рейн Купер была… нет, Рейн, и я были неразлучны, с тех пор, как она нашла меня, рыдавшую, в младших классах, пока не решила, что я стою её времени. Я не слышала ни слова от неё, пока была в психушке. Она никогда не посещала и не звонила, чтобы узнать, как у меня дела, пока я не вернулась домой через неделю. Потом она появилась. К счастью, мама знала, что я не хочу видеть её и сказала ей, чтобы она уходила. Рэйн не пыталась увидеть меня снова.
Я думала, что мы были близки, что ничто никогда не встанет между нами. Очевидно, я была неправа. Она не хотела быть связана с психически ненормальной. Как я уже сказала, я простила её отношения с Эриком, но это…
Мысли о ней причиняли мне боль и бесили одновременно. Я пошла к лестнице.
— Я буду в своей комнате.
— Милая, постой! — позвала мама.
Вздохнув, я повернулась.
— Дай Рейн шанс всё объяснить, когда увидишь её. Я была немного строга с ней, когда прогнала её.
Я не хотела этого слышать.