Последняя Сенджу. Том 2 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

-- Ух! Ух! Горячая, биджево отродье! -- перекидывая из одной руки в другую, он уронил её и тут же послышался разочарованный возглас -- но, но но! Больше грязи, шире морда! -- указательный палец наставительно взмыл вверх.

Сидевшая рядом юная девушка покачала головой.

-- Вы могли и не обжечься, если бы окутали руку чакрой.

Он подул на пальцы и поднял с земли картофелину. Разломав её пополам, понюхал еду и отдал обе половинки девушке, посыпав картошку сверху солью. Удовлетворённо наблюдая как его готовку уплетают за обе щёки, мужчина почесал кончик носа ногтём. Вокруг не было ни души, лишь лёгкий ветерок оживлял пейзаж разрушенной деревни. Здесь, на пропитанной смертью и ненавистью земле отказывались расти даже сорная трава и лишайник, которому не страшны самые суровые холода. Даже спустя столько лет природа хранила в своей памяти ужасы произошедшего.

Откопав ещё парочку клубней, он вновь заговорил:

-- Мог. И не мог. Чакра это инструмент, но не от природы. Нет инструмента, к которому привыкла, и что тогда? Кто ты без чакры, девочка? Слепой воин или слепец, которого даже дитя может одолеть?

Обречённо опустив голову вниз, она пробурчала:

-- Беспомощный инвалид. Зачем спрашивать, если это и так понятно.

-- Да! Никчёмная и депрессивная девчонка! Но что если, -- он энергично хлопнул по оголённому внушительному бицепсу, покрытому мелкими бугорками когда-то порванных мышц -- отринуть чакру? Она полезна! Но ведь тело это то, что всегда с тобой! Ты даже не осознаёшь на что оно способно и на что были способны люди, которые жили задолго до прославленного мудреца.

-- Предлагаете отказаться от чакры и отрастить новые глаза? -- вопросительно подняв бровь и бросив слепой взгляд сквозь собеседника, она вновь вгрызлась в паром исходящее угощение -- ммм... ням... вкусно готовите, хотя слово такт для Вас, видимо, пустое слово.

Тот лишь махнул рукой и повторил процедуру с другой картофелиной.

-- Это пустое. Бесплотное и бесполезное. Для тех, кто боится ответить за свои слова и тех, кто не любит правды в свой адрес. Будь выше этого, девочка. Ты шиноби, а не изнеженный аристократ, готовый послать на казнь за косо брошенный взгляд. На, кидай куда хочешь! Чакрой пользоваться я не буду, в этом тебя не обманешь, -- в руки Сенджу упал небольшой камешек, а сам мужчина отошёл метров на шесть и закрыл глаза.

Отряхнув одежду от пыли и угольков, девушка встала, широко замахнулась и, напитав мышцы чакрой, метнула снаряд со скоростью арбалетного болта, метясь прямо в переносицу. Молниеносным движением рука, вмиг превратившись в пучок жутких мышц и сухожилий, перехватила камень и стальной хваткой разломала его пополам.

-- Я из тех людей, кто отвечает за свои слова, юная Сенджу. Или мне лучше называть тебя гостьей из другого мира? Ведь...

-- Что?! Откуда...

-- Молчи, когда говорит человек намного старше тебя, дитя! Пока твои друзья не вернулись и не начали задавать лишние вопросы, позволь дать совет. Ты движешься по верному пути, твоё сердце не превратилось в окаменелый придаток души, но... мысли шире и не полагайся всецело на чакру. И даже если на дороге жизни придётся встретиться с безумием лицом к лицу, не бойся. Но и не дай ему полностью поглотить себя... Поверь мне, мы ещё встретимся, когда ты будешь готова. До встречи, Эми Сенджу.

Взяв в руки крепкий металлический посох, походивший больше на кусок арматуры, если бы не едва заметная искусная резьба на нём, и закинув за спину рюкзак, он махнул рукой и бодро зашагал в сторону развалин.

-- Ты так и не сказал своё имя.

Разломав ещё одну картофелину, она уныло вздохнула и впилась зубами в еду.

***

Три дня назад

Двигались мы скоро, сохраняя заданный темп и огибая возвышенности. То справа, то слева нас провожали горы, перемежающиеся водоёмами, клочками леса, вслед тянулась сплошная степь с пугливым зверьём. Терпкий, настоявшийся на аромате трав и цветов, пропитанный теплом солнца, воздух щекотал ноздри. Увы, я не могла насладиться раскинувшейся во все стороны природой. Сенсорика это не то, что может описать цвет, покатые бока валуна, с соседствующими на нём острыми сколами. Она не расскажет о цвете мягкого и шелковистого меха оленёнка, на спинке которого россыпью белеют маленькие пятнышки, а чёрные пуговки глаз испуганно и настороженно следят за каждым твоим движением. Всего лишь аморфный силуэт, рассекающий витающую в пространстве природную чакру. Вот ноги понесли зверя от угрозы, оленёнок начал стремительно таять, мотая головой в поисках матери. Полтора километра и он, несмотря на мою концентрацию, совсем исчезнет. Будь у меня зрение... Впрочем, неважно. Восприятие вновь сужается до отметки в девятьсот метров, где проявляются отдельные ветки деревьев. Семьсот и пёрышко воробья медленно кружит в воздухе, подхватываемое ветром. Двести и я стала свидетелем сцены "сильный поедает слабого". Растянув пасть до невозможности, змея заглатывает мышь. Голод пересилил страх перед человеком, и она замерла, с торчащими меж ядовитых клыков хвостом и задними лапками. Едва наша четвёрка отбежала на тридцать метров, как змеиное нутро полностью поглотило добычу. Порой я за собой замечаю излишнюю, даже маниакальную любовь к деталям. Раньше, щурясь от яркого солнца или силясь разглядеть что-то в темноте, я смотрела вскользь, лишь подмечая особенно нужное. Не было времени и необходимости. Война приучила подмечать примятую к земле траву, едва заметные следы ног, остатки разлитой в воздухе чакры врага, тонкую леску ловушки. А природа, во всей своей многогранности и красоте, привычно ускользала от взора. Пусть рассудок мой стал крепок и хладнокровен, душа и сердце всё же остались девичьими. А они требуют наполнять себя образами волнительно-прекрасного. И пока мы покрывали километр за километром на пути к морской границе Хи, но Куни, я впитывала в себя всё то, до чего дотягивались мои незримые щупальца. Внутри сжималось от восторга и радости, заставляя улыбаться украдкой. Может всё дело в том, что я стала ближе к природе и любые моменты, даже самые незначительные, стали мне дороги?

Последний раз я была здесь ещё зимой прошлого года, а ощущения, словно пять лет назад. Снег больше не хрустел привычно под ногами, ветер с ледяной крошкой не задувал за шиворот. Чайки стали ещё жирнее и кричали как-то лениво, скорее по привычке, создавая вокруг нас гвалт. Пожалуй, Минамото оставался всё тем же аванпостом Огня, каким я его помнила. Но пограничниками были теперь не шиноби, а обычные люди. Часть из них, следуя правилам гарнизонной службы, патрулировала территорию вокруг лагеря, кто-то возможно обходил заданный квадрат, двое со смотрящими в небо копьями стояли возле массивных деревянных ворот. Заметив нашу бравую тройку, они встрепенулись и вытянулись по стойке смирно. Шиноби для простых солдат чуть ли не икона для поклонения, особенно на фоне прошедшего конфликта, в котором мы вышли победителями. Пока длился наш суточный переход, мы спрятали знаки отличия, но сейчас завязали узлы на затылках, подтверждая принадлежность Конохе. К чему нервировать своих сограждан? Без каких-либо проволочек и проверок документов перед нами бесшумно отворили ворота и указали на здание штаба. А где он мы и сами знаем! Противокомариный барак переоборудовали под здание администрации, ведь теперь моя "военная альма-матер" была чуть ли не самым главным гарнизоном на восточной границе. Оно и понятно -- я уже успела нащупать строящиеся неподалёку верфи и порт. Сам Шинигами велел в столь тихой гавани развивать инфраструктуру для будущего морского сообщения и торговли. Видимо Туман взялся за ум и прекратил отбрасывать тень на репутацию своего даймё, а тот в свою очередь принялся налаживать контакт с ближайшим крупным соседом. Это, конечно, всё мои догадки, но привычка анализировать, крепко вбитая в голову Акийяма-саном, не оставляла выбора. Подперев стену спиной, я принялась ждать командира у входа. Генма обещал по-быстрому уладить все формальности и проинструктировать начальника гарнизона, чтобы спокойно отдохнуть и подготовиться ко второй части миссии.

-- Эм, извините?

-- Асссссссь? Есть базар? -- мой наставник опять нахватался фразочек от Джирайи, который вполне успешно избегает общения со мной уже лет пять. Впрочем, насчёт себя могу сказать, что и не стремлюсь к близкому контакту

-- Вы ведь шиноби, из Конохи? Правда?

-- Допустим шиноби. Но можешь даже не просить показать фокусы с чакрой -- сказал, как отрезал, Орочимару и продолжил рассматривать свои ногти.

Мне стало немного жаль этого человека. Для многих из них наше существование вообще всю жизнь остаётся мифом, и они предпочитают посмеиваться над распускаемыми про нас слухами. Которые частенько даже не ни капли не приукрашивают наши возможности. Конечно, ему дико повезло, что один из умнейших и хитрейших шиноби решил просто отбрить его с этой наивной просьбой, а не отрезал чего на всякий случай, но я прямо ощущаю надежду пополам с огорчением, исходящую от стражника. Рука сама вытянулась вперёд и из неё вырос небольшой букетик цветов. Послышался вопль восхищения и, заставляя волны энергии своими руками мелко дрожать, он потянулся к маленькому чуду. Нет, так не пойдёт! Я отвела руку назад.

-- Разболтаешь кому про это и кустик будет расти из твоей задницы всю жизнь, придётся подстригать каждое утро, ты понял меня?!

-- Ммм? -- удивлённо протянул Орочимару, отвлёкшись от своего внешнего вида, стражник закивал головой как болванчик -- где он будет расти?