— Разумеется, нужен, — довольно ухмыляется Анна. — Что ж, теперь вам не о чем беспокоиться. Езжайте спокойно в Лондон. Здесь все будет работать как часы, пока вы путешествуете.
Она начинает суетиться и уходит ставить чайник, а мы с Рут остаемся на месте, глотая пыль, летящую отовсюду из-за ее стремительных движений.
— Что же я наделала? — стонет Рут.
— Во всем вини только себя, — со смехом отвечаю я.
— Бог знает, что она тут натворит, пока нас не будет. Я и думать боюсь.
— Мне кажется, что все будет не так уж плохо.
— Будет-будет. Ты что же, забыла, что случилось, когда мы ездили к Керри?
— Это ты о том разе, когда мы захотели повидаться с дедушкиными кузинами?
Тогда мы втроем проехали через всю страну на дедушкином «Астон Мартине», чтобы погостить у каких-то его отдаленных родичей, которые жили где-то аж за Килларни. Мы все время устраивали по пути пикники, покупали мороженое… Дедушка развлекался вовсю — тогда он научил меня правильно есть мороженое в рожке: нужно с самого начала проталкивать его языком в низ рожка так, чтобы до последнего наслаждаться сладким вкусом. Это были лучшие каникулы в моей жизни: один раз мы остановились на ферме прямо посреди поля, где я утром помогла хозяйке подоить корову. До сих пор помню страшную вонь, что стояла у них во дворе. Мне тогда казалось, что я к ней никогда не привыкну, но в конце концов мне удалось притерпеться. Я даже в какой-то мере полюбила это место, дала имена всем тамошним курам и даже свиньям.
— Да, а ведь тогда мы уезжали всего лишь на неделю, — с нажимом произносит Рут. — Она тогда к нашему возвращению всю лавку переделала, как хотела.
— Что-то я не помню этого момента, — признаюсь я.
— Ты просто попыталась стереть это из памяти, настолько содеянное ею травмировало твою психику, — мрачно отвечает Рут. — Она здесь все отполировала, передвинула всю мебель. Мы с дедушкой долго еще ничего не могли найти, а потом пытались избавиться от вездесущего запаха отбеливателя.
— Она же, наверное, думала, что вам помогает, — хихикаю я, вдруг понимая всю комичность ситуации.
— Очень нужна нам ее помощь, — фыркает Рут.
— Я лучше останусь дома, — говорю я. До смерти хочу познакомиться с Бонни, но перспектива хозяйничанья Анны в нашем магазине пугает меня больше.
— Ни в коем случае! — тут же протестует Рут. — Мы обе поедем. Анна на этот раз ничего дурного не учинит. Я об этом позабочусь.
— Рут… — предостерегаю я ее, когда вижу, что Анна возвращается с подносом с чайными принадлежностями.
— Не беспокойся, — шепчет она. — Сестрица будет хорошо себя вести. Или я за себя не ручаюсь.
11
— Милочка, да это же сущие копейки за такую вещь! — возмущается мужчина за прилавком, когда я беру посмотреть небольшую металлическую пивную кружку и спрашиваю цену.
Я на Портобелло-роуд, которая славится на весь Лондон своим блошиным рынком, прогуливаюсь туда-сюда по улице, пока все местные торговцы пытаются убедить меня, что, если я куплю у них хоть что-нибудь, это станет сделкой столетия. И этот парень, у которого прилавок забит явным хламом, ничем не отличается от остальных.
— Это мы еще посмотрим, — улыбаюсь я, осматривая кружку на предмет мельчайших, едва заметных сколов. Чудесная вещица, но она и близко не стоит пятидесяти фунтов, которые он за нее запросил.
— Отличный экземпляр, — продолжает он. — Середина девятнадцатого столетия.
— А может, подделка китайская? — усмехаюсь я. Это издевательство чистой воды — кружка самая что ни на есть настоящая, это я знаю наверняка, но он сильно заблуждается, если думает, что я заплачу ему за нее больше пятерки.
— Китайская? — задыхается он от возмущения, хватаясь за сердце, как будто у него сейчас случится приступ. — Я что же, похож, по-вашему, на мошенника, торгующего всяким мусором?
— А ты именно такой и есть! — кричит парнишка из соседней лавки. — Девушка, он тот еще проныра! Бросайте его, идите ко мне, посмотрите мой товар!
— Не слушайте его, — перебивает соседа мой торговец и кричит ему: — Фрэнк, ты просто сосунок!
Тот в ответ издевательски хохочет, тянется за флягой и наливает себе чашку чаю, над которой поднимается пар.
— Чертовски холодно сегодня, — подмигивает он мне.
Парень прав — сегодня крепко подморозило, но я обожаю такую погоду, когда небо синеет в вышине, а воздух так холоден и колюч, что пар идет изо рта.